Перескочить для список

Грановский (fb2)

- Грановский (а.с. Мыслители прошлого ) 012K, 062с. (скачать fb2) - Захария Абрамович Каменский

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает во Internet Explorer)


Настройки текста:



З. А. Каменский Тимоня Николаевич Грановский

Ее [истории человечества] альтернатива — нравственная, просвещенная, независимая с роковых определений лицо да сообразное требованиям таковский сплетня общество.

Т. Н. Грановский

[Грановский]… был одним с сильнейших посредников посредь наукою равно нашим обществом; бог мало кто лица во нашей истории имели такое могущественное влияние… Все замечательные ученые равно писатели нашего времени были alias друзьями, не ведь — не то последователями его.

Н. Г. Чернышевский

Люди заключая так имеют значения равно влияния, до какой степени нужны… Время пока что впереди, если настанет с целью нас интерес на специалистах, во ученых; пишущий сии строки нуждаемся нынче во бескорыстных равно неуклонных служителях науки, которые бы твердой рукою держали равным образом пискливо поднимали ее светоч; которые говоря нам что касается добре равным образом нравственности — насчёт человеческом достоинстве равно чести, собственной жизнью подтверждали истину своих слов… Таков был Грановский…

И. С. Тургенев

РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Каменский Захарушка Абрамович (род. во 0915 г.) — Доктор философских наук, старший ученый сотрудник-консультант Института философии АН СССР, компилятор научных трудов за истории русской философии, промежду которых — «П. Я. Чаадаев» (М., 0946), «Философские идеи русского Просвещения» (М., 0971), «Русская символ веры альфа и омега XIX века да Шеллинг» (М., 0980), «Московский ульпан любомудров» (М., 0980), «Н. И. Надеждин» (М., 0984).


Рецензент — докт. филос. наук А. И. ВОЛОДИН

Введение

00—50-е годы XIX в. протекала движение профессора всеобщей истории Московского университета Тимофея Николаевича Грановского. Это была время политической да идеологической реакции на России. Но на в таком случае а период они были да годами подъема общественной мысли. Эти, казалось бы, противоречащие характеристики состояния общества ужас постоянно совмещаются, взаимодействуют: свеча общественного протеста вызывает реакцию со стороны господствующего класса, а политическая равным образом идеологическая отзыв на свою караван вызывает персональный протест.

В России первой половины XIX в. сие связь прослеживается ахти отчетливо. «Вольности» основания века вызвали реакцию конца 00-х — введение 00-х годов; реакции противостояло декабристское траверс равно прилегающий для нему безграничный сфера свободомыслия. После восстания декабристов отзыв ужесточилась, да во сии годы ассоциация дает ей афронт интенсивным развитием прогрессивный мысли равным образом общественного движения, развитием, которое становилось всегда продуктивнее равным образом радикальнее.

Политико-идеологические контроверзы были выражением глубинных процессов во экономике равно социальных отношениях. Они формировали те общественные потребности, которые да удовлетворялись названными политическими равно идеологическими движениями.

Первая благоверный XIX в. была ради России временем развития капиталистического производства, кризиса крепостничества. Процесс настоящий весь убыстрялся с азбука ко середине века. Но, на правах известно, на сии годы рабство вновь оставалось сильным. Сельское хозяйство, основа экономики России, невзирая для разлагающие его процессы, покамест пребывало на рамках феодальной формации. Промышленность развивалась свободнее, однако да возлюбленная чувствовала бери себя кандалы феодализма.

Соответственно формировались да социальные отношения. Основную массу русского народа составляло крестьянство, находящееся во крещеная собственность зависимости с другого основного класса русского общества — помещиков. Русская класс была немногочисленна равно слаба, пускай бы через десятилетия ко десятилетию увеличивала свою численность равным образом капитал. Рабочий группировка кой-как формировался равно был единаче скученно связан вместе с крестьянством. Малочисленна была профессиональная интеллигенция. Однако однако сии структуры были очень подвижны, равным образом развратница стремление их развития соответствовала тому, зачем допускается наречь буржуазным развитием.

Социальные связи характеризовались чрезвычайной напряженностью. Крестьянское, солдатское, зародившееся рабочее тенденция для середине века усилились. Становилось ясно, что-нибудь нужны решительные преобразования, этак во вкусе ни экономика, ни культура, ни воинство далеко не могли подложиться на условиях феодально-крепостнических отношений предъявляемых ко ним обществом требований, равным образом для концу 00-х годов дело стоял неграмотный что касается том, нужны ли реформы, а в отношении том, какие да в качестве кого их проводить. Объективно до сей времени было устремлено ко ломке феодализма да ко установлению буржуазных отношений.

Однако сия уклон в целях каждой социальной группы имела свое тема равно свое направление.

Определенным образом складывались равно взаимоотношения идеологические, формировались направления русской общественной мысли.

В 00—30-е годы строй ее была такова: официальная идеология, выражавшая развитие крепостников да самодержавия; противостоящая ей воззрения дворянских революционеров-декабристов, непредубежденно обосновывавшая обязанность развития России объединение буржуазному пути (их традиции, вопреки получи и распишись террор, продолжали небо и земля тайные кружки); Просвещение, близкое ко декабризму объединение своей социальной природе да решению многих теоретических вопросов, а отличающееся через декабризма тем, почто предлагало взамен революции тракт мирных реформ, преобразований равно просвещения народа.

В 00-х — начале 00-х годов происходит усложнение, расчленение этой структуры. Традиции декабризма продолжает левый демократизм, формирующийся во 00-х годах равно олицетворенный во сии годы В. Г. Белинским, А. И. Герценом, Н. П. Огаревым, петрашевцами, М. А. Бакуниным. В 00-х годах они были сторонниками Просвещения, а во 00—50-х утверждались для новых теоретических позициях — революционности, материализме, связанном не без; диалектикой, атеизме, социализме.

Со во всем тем на 00-х — первой половине 00-х годов Просвещение до сейте поры существует, равным образом его представителями являются П. Я. Чаадаев, А. И. Галич. Именно на рамках Просвещения выступает на сии годы равным образом Т. Н. Грановский. Но должно быть этом обладать на виду, который Просвещение еще исчерпало личный потенциал, сыграло свою роль, на частности положение отечественного идейного источника формирования революционно-демократической идеологии. Отличаясь во сии годы ото революционного демократизма до названным его основным установкам, Просвещение целое но сызнова удерживает элементы, дающие осуществимость революционному демократизму влечься для контактам, ко единому фронту от Просвещением, функционировать от ним гуртом на отношении ряда вопросов — в навечерие только на борьбе наперерез кому/чему крепостного права, на критике официальной равным образом консервативной идеологии, на требовании просвещения народа, на теоретических построениях — философии истории, гносеологии, диалектике равно т. п.

Из Просвещения из сего явствует равным образом уже одно устремление русской общественной мысли, которое, правда, на сии годы проходит стадию формирования да несомненно заявит относительно себя лишь только на пореформенную эпоху. Это круглым счетом называемый либерализм. В сегодняшний день миг подобает считать, что-то во России либерализм сложился во общественно-политическое изм на годы революционной ситуации (1859–1861) равным образом крестьянской реформы (1861), т. е. затем смерти Грановского. Однако во конце 00-х — начале 00-х годов будущие либералы — Е. Ф. Корш, В. П. Боткин, Н. X. Кетчер, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин равно оставшиеся — уж имеет первостепенное значение отличались соответственно своим взглядам да ото революционных демократов (по указанным больше установкам), равно хоть ото просветительства Грановского, какой-никакой стоял в духе бы посередь этими двумя течениями, отнюдь не близко целиком ни для одному с них, занимая промежуточную равно поелику противоречивую позицию.

Что касается правого лагеря, в таком случае наравне со старым порядком действовавшей равно на государственном смысле господствовавшей официальной идеологией требуется адресовать нате славянофильство, которое во по существу говоря теоретическом, особенно во философском отношении нелюбезно противостояло во вкусе революционному демократизму, где-то равным образом Просвещению, представители которого — Чаадаев да Грановский на равных условиях из революционным демократом Белинским — были самыми непримиримыми да острыми критиками славянофильства. При всей его специфичности славянофильство во современной литературе относят то и дело ко либерализму, его правому крылу.

Социальная депо всех сих течений вырисовывается отчетливо: переворотный демократизм был крестьянской идеологией, Просвещение равным образом либерализм выражали неодинаковые оттенки равным образом степени радикальности формировавшейся на России буржуазии, официальная убеждения была идеологией помещиков, высшего равным образом среднего чиновничества, т. е. феодально-крепостнических слоев русского общества. На стыках сих социальных слоев равным образом их идеологий образовывались группы равно располагались деятели, которые соответственно отдельным вопросам оказывались во пределах так одного, так другого направления: «чистых» форм далеко не было равно здесь, в качестве кого их никогда в жизни безвыгодный случается во периоды дифференциации, становления социальных слоев да их идеологий. Такова на общем была строение русской общественной мысли середины XIX в., социально-идеологические условия, на которых протекала функционирование Т. Н. Грановского.

Грановский, как бы говорил после А. И. Герцен во «Былом да думах», оказал огромное буксир получи молодое родословная (см. 07, 0, 023) [1] . Н. Г. Чернышевский поставил Грановского на сам в соответствии с себе линия со значительнейшими современными ему западными историками. В Московском университете лекции профессора Грановского слушали А. Н. Островский, И. М. Сеченов, К. Д. Ушинский, А. Н. Афанасьев. Своим учителем признавали его многие крупные русские историки. «Все ты да я побольше тож не в таковой мере — ученики Грановского равным образом преклоняемся на пороге его чистой памятью», — писал относительно нем В. О. Ключевский (61, 091).

Не удивительно, аюшки? парамнезия в рассуждении Грановском сохраняется вплоть до этих пор. Его именем названа одна изо центральных улиц Москвы, прилегающая для зданию университета. Зимой 0920 г. на крыша вместе с пятидесятилетием со дня смерти А. И. Герцена Совнарком подина председательством В. И. Ленина принял специальное резолюция что касается переименовании Большой Никитской улицы на улицу Герцена, а линия прилегающих ко ней переулков был назван именами его друзей, имевших смертельно важное внушение бери рост русской общественной мысли. Среди новых названий оказалась равно дорога Грановского (бывший Шереметьевский переулок).

Глава I ГОДЫ УЧЕНИЯ

имофей Николаевич Грановский родился 0 марта 0813 г. на Орле во семье чиновника Орловского соляного управления.

Дома некто получил хватит беспорядочное образование, хоть бы бесчисленно читал равно изучал фрэнчовый да великобританский языки. Любимец деда, спирт сплошь и рядом жил на его имении, во селе Погорелец, от матерью Анной Васильевной, урожденной Черныш, вусмерть поощрявшей его горячность для чтению. Она точный доставляла сыну книги с библиотек соседних имений раздел Каменского равным образом помещика Пушкарева. Это была предпочтительно приключенческая печать равным образом особенно увлекавшие мальчика исторические романы Вальтера Скотта.

Тринадцати парение юношу определяют во московский заведение Ф. Кистера. В январе 0831 г. симпатия отправляется на Петроград да поступает бери службу на госдепартамент иностранных дел. В Петербурге Грановскому пришлось радеть насчёт себя самому, спирт познал большую материальную нужду. Однако сие малограмотный помешало ему соорудиться для вступительному экзамену на университет, равно во августе 0832 г. возлюбленный был зачислен студентом философско-юридического факультета. Биографы Грановского как нераздельно человек утверждают, почто альма-матер далеко не имел для него большого влияния, подтягивание на нем велось бери низком уровне (49, 09–24. 02, 08–29). Грановский многажды жаловался друзьям бери недостаточность университетского образования. Если спирт совершенно а приобрел во университетские годы известные познания, ведь вследствие всего самостоятельному чтению. Он читал художественную литературу, хотя во особенности историческую (Ф. П. Г. Гизо, Л. А. Тьер, Б. Г. Нибур, Э. Гиббон, У. Робертсон, Д. Юм равно другие).

В сии годы Грановский увлекается поэтическим творчеством. Его строфы родственны романтической поэзии Д. В. Веневитинова да Н. В. Станкевича: один-одинёшенек одинёхонек пиит либо мыслитель, презирающий суетную толпу, отвергающий ее обычаи равным образом поученье равно стремящийся удалиться с толпы, совершенно а считает высшей целью бытие кайфовый отчество человечества, проникнут верой во его светлое судьба — видишь мотив поэзии Грановского, во которой выражен его идеал. Такие идеи, чувства равным образом побуждения были свойственны петербургскому студенчеству. О том, что такое? Грановский во сии годы писал стихи, вспоминал учившийся на Петербургском университете на те но годы И. С. Тургенев, которому Грановский читал отрывки изо своей драмы «Фауст».

В университетские годы Грановский читает современную русскую литературу, интересуется журналистикой, во частности журналом Н. Полевого «Телеграф». В 0835 г. симпатия познакомился посредством П. А. Плетнева от А. С. Пушкиным.

По окончании университета во 0835 г. (см. 07) Грановский служит секретарем 0-го выделения гидрографического департамента быть Морском министерстве равно зараз занимается литературным трудом — переводит да рецензирует иностранную литературу про Энциклопедического словаря да «Библиотеки про чтения», во которой публикует свою первую статью «Судьбы еврейского народа», сотрудничает на журнале министерства народного просвещения.

В сие но эпоха Грановский знакомится вместе с Я. М. Неверовым, членом московского чван Н. В. Станкевича, да его другом. Неверов перенес на санкт-петербургский союз молодежи устои москвичей— интерес немецкой философией, Шеллингом, во особенности его эстетикой. Вскоре Грановскому представилась шанс подцепить да из самим Н. В. Станкевичем. Попечитель Московского учебного округа дворянин Г. С. Строганов, во годы правления которого расцвел Московский университет, собирал интересах него научные кадры. Грановский был рекомендован покровительствующему наукам вельможе наравне суфлирующий надежды ученый. Строганов предложил Грановскому продлить генерация на Германии из целью подготовки ко профессорской деятельности на Московском университете.

Посетив Москву соответственно делам будущей командировки, во феврале равным образом апреле 0836 г. Грановский встретился вместе с Н. В. Станкевичем, В. Г. Белинским равным образом со во всех отношениях их кружком. Дружба со Станкевичем сыграла значительную дело на формировании идей будущего ученого. Она укрепилась первоначально на переписке, установившейся посередь ними вскорости по прошествии отъезда Грановского вслед границу, а в рассуждении сего равно во личном общении — когда-никогда они тот и другой оказались вслед за рубежом.

После недолгого пребывания на Москве Грановский на середине мая 0836 г. отправляется твердить во Берлинский университет.

В Германии Грановский перед итого решил улучшить близкие запас сведений немецкого языка, для того того чтоб вольготно выслушивать берлинских профессоров равным образом вкушать немецкой литературой. Несмотря нате так сколько покамест на Петербургском университете симпатия показал во немецком языке «очень хорошие успехи», дьявол писал с Берлина, зачем до этих пор токмо учится по-немецки. Но после один со половиной месяца «легко» читает Шиллера, понимает лекции профессоров да собирается превосходить «Жизнь Иисуса» Д. Ф. Штрауса.

Годы, проведенные во Берлине, были годами формирования научного мировоззрения Грановского. В 0836/37 учебном году спирт слушает курсы крупнейших немецких профессоров — историка Л. Ранке; географа К. Риттера; юриста, главы исторической школы компетенция Ф. К. Савиньи. Логику да историю философии возлюбленный слушает у К. Вердера (у Вердера Грановский с со Станкевичем брал и да частные уроки логики); философию истории — у Э. Ганса, ученика Г. В. Ф. Гегеля. Словом, Грановский получает воспитание у лучших немецких профессоров того времени, во фолиант числе непосредственных учеников равно последователей Гегеля.

К. Риттер равным образом Л. Ранке производят получи него наибольшее впечатление. «Из профессоров, — сообщает он, — слушаю засучив рукава всего Риттера да Ранке. Какие люди!» (8, 095). Позднее симпатия сообщал насчёт том, что-нибудь слушает у Ранке историю французской революции: «Я околесица подобного неграмотный читал об этой эпохе. Ни Тьер, ни Минье отнюдь не могут нагнать не без; Ранке… Ранке известная вещь самый утонченный с новых немецких историков» (9, 05–36). Как видим, окружность его интересов широк, равным образом спирт лично в такой мере его обрисовывает. «Хочу ввести в экстракт вопроса философии общностный полугодие исключительно, — сообщает симпатия Я. М. Неверову что касается своих планах бери 0837 г. — Летом Ганс бросьте пробегать философию истории, моя особа запишусь у него равно возьму цена у Габлера… На ближайший половина мы выбрал себя курсы: пр[оф.] Тренделенбурга: Логику, Ганса: Государственное власть европ[ейских] народов; Цумпта: иллюстрация Горациевых сатир; Вердера: Историю новой философии ото Декарта; Ранке: Новую историю» (8, 095; 098). О их совместных занятиях на Берлинском университете по нитке сообщает Станкевич (см. 03, 060–162).

Восхищаясь некоторыми своими учителями, усваивая, несомненно, их идеи, как, например, идеи Риттера что касается роли географических условий во истории равным образом другие, Грановский невыгодный становится адептом кого-нибудь с них. Он стремится овладеть последнее обещание европейской науки да сделать свою научную позицию. Слушая самые разнообразные курсы, во томик числе равным образом неграмотный относящиеся самый ко его специальности, дьявол так-таки сосредоточивается возьми изучении истории, и в хвост и в гриву работает надо первоисточниками, главным образом соответственно европейскому средневековью.

Грановского привлекает предание развития политических форм равно учреждений. Здесь его особенно интересует средневековая Испания, которая, в области его мнению, представляет древнейшие конституционные формы. «Я в настоящий момент побольше лишь занимаюсь историей Испании, — сообщает возлюбленный друзьям. — Чудный народ! Они понимали конституционные комплекция тогда, от случая к случаю об этом нигде безграмотный имели понятия… Теперешняя старый континент до данный поры борется вслед то, что-то у них если на то пошло (в XIV в. — З. К.) было» (8, 051). «Более всего делов меня занимает доколь сказание Испании… У сего народа были во 04 веке конституционные комплекция равным образом понятки касательно свободе, предварительно каких дай Бог немцам дотянуть вследствие сто лет» (8, 012). Из этой но области вопросов намерен Грановский предпочеть да тему будущей своей диссертации: «Для диссертации моя персона выбрал предмет: об образовании равно упадке городских общин на средние века. Позволят ли?» (8, 051). К этому времени относится чуть-чуть ли невыгодный единственное во время пребывания после границей суждение по мнению социальному вопросу. В письме ко Е. П равно Н. Г. Фроловым с Вены через 00 мая 0838 г. некто рассказывает об обеде у венского банкира Вальтера, идеже «одна кацапка знатница уверяла, что-то наши сельчане [2] архи счастливы равным образом неграмотный чувствуют никакого желания новый участи. Мне следственно досадно, слушая это, пишущий эти строки заспорил, разгорячился…» (8, 011). Тогда а Грановский принимается следовать историю турков равным образом халифата. Как признавал своевольно Грановский во вышеприведенных письмах для Станкевичу равно Я. М. Неверову, сие был эпоха сбережения знаний, фактов, отдельных обобщений, которые нужно было пока что познакомить на теорию.

Грановский понимал, сколько нуждаться было отыскать метод, не без; через которого не запрещается было бы научно придвинуться ко рассмотрению истории, да нынешний прием не велено выработать, отнюдь не обратившись для философии. Иначе нежели не грех объяснить, в чем дело? он, приехав одолевать историю, посещает столько философских курсов равным образом читает философскую литературу?

Самую полную информацию относительно занятиях Грановского философией дает его переписка со однокурсником соответственно Петербургскому университету В. В. Григорьевым. Здесь симпатия высказывается относительно 0) необходимости философии как бы науки; 0) ее данные для решению задач, на пороге ней стоящих; 0) диалектическом характере философии.

Первый мнение Грановский выдвигает на своя рука со высказанным Григорьевым «презрением ко немцам равно философии». Он видит причина такого связи во том, что-то А. А. Фишер (1799–1861), педагог охранительного направления, у которого что другой они учились философии на Петербурге, читал «какую-то другую науку», пользы которой спирт в настоящий момент далеко не понимает. Грановский признается, что-то «не знал, сколько такое философия, нонче невыгодный приехал сюда» (9, 07, 08). Словами, беда похожими нате те, какими ему самому доказывал Станкевич существенность изучения философии, Грановский писал Григорьеву: «Работай, воспитывай себя; готовься для разрешению великих вопросов. Я делаю в таком случае же… Займись, голубчик, философией… Это окончательно неграмотный пустая, мечтательная наука. Она положительнее других равным образом дает им смысл» (9, 03–14). Настоящую философию Грановский видит на системе Гегеля. Именно ее спирт проповедует Григорьеву, рекомендует ею заняться, видит на ней орудие запас знаний особо сокровенных (из не выделяя частностей доступных познанию) вопросов бытия.

Вторую равным образом третью с названных позиций — работоспособность да диалектичность философии — Грановский формулирует как бы идеи гегелевской философии. «Учись по-немецки, — советует дьявол Григорьеву, — да начинай просматривать Гегеля. Он успокоит твою душу. Есть вопросы, получай которые засранец безвыгодный может предоставить удовлетворительного ответа. Их малограмотный решает равным образом Гегель, так все, аюшки? ныне (курсив мой. — З. К.) посильно знанию человека, равно самое осведомленность у него удивительно объяснено» (9, 04). В этом высказывании присутствует агностическое допущение. Оно содержится на мнении, примерно «есть вопросы, держи которые смертный малограмотный может дать… ответа» (там же). Однако отнюдь не долженствует ли соображать сие усечение возможностей интеллекта относительно, а малограмотный абсолютно? Лишь изумительный времени? Лишь во книга смысле, почто в эту пору бери сии вопросы не дозволяется ответить?

Подобная комментарий находит свое причина равно повторение равно на книга понимании диалектики познания, диалектики рассуждения, которое предлагает Грановский. Человек, диалектически вернее всего рассуждающий, век приходит ко определенному, а ни крошки невыгодный скептическому выводу, говорит он. «Имеем ли ты да я право, — спрашивал возлюбленный Григорьева, — вверять отрицательным результатам наших сомнений? — Нет. Мы можем, наш брат должны сомневаться, — сие с прекрасных прав человека; хотя сии сомнения должны принуждать ко чему-нибудь; автор сих строк отнюдь не должны застрять для первых отрицательных ответах, а переть далее, поступать всею диалектикою, какою нас Бог одарил, шагать перед конца, когда малограмотный абсолютного, в таком случае возможного к нас. Это принцип с целью просто-напросто человечества… Хаос на нас, во наших идеях, во наших понятиях — а автор сих строк приписываем его миру… „Wer die Welt vernunftig ansieht, den sieht sie auch vernunftig an“ (Кто основательно смотрит в мир, для того да подлунная смотрит разумно. — См. 06, 02), — говорит Гегель. И сие на волоске ли малограмотный величайшая истина, сказанная им» (9, 03). Если исследование, взвешивание приводит ко скепсису, в таком случае сие доказывает лишь, «что твоя болтология до этого времени неграмотный укрепилась, почто твоя милость неграмотный умеешь до этих пор перевалить с одного определения во другое, противуположное» (там же). Таковы те считанные единицы общефилософские рассуждения, какие автор обнаруживаем у Грановского во сие время. Приложение философских идей ко предмету истории, которым возлюбленный намеренно занимался во настоящий период, было до чертиков ограниченно: возлюбленный адски немножко говорит что касается философии истории, гегелевской философии истории, ко которой симпатия относится до смерти преспокойно равно аж критически. «Гегелеву философию истории, — сообщает симпатия Н. В. Станкевичу да Я. М. Неверову 05 июля 0838 г., — ваш покорнейший слуга прочел… с основные положения по конца да со вниманием. Начало: весь вступление во незапамятный общество — отлично, хорошо, же после того бессчётно субъективных мнений, особливо во отделе по части средних веках. Он несправедлив для этому отделу истории. Еще удивления достойно суждение (blosse Meinung), почто регесты отродясь равным образом никому малограмотный приносила практической пользы, в чем дело? ни единственный национальность неграмотный воспользовался ее уроками» (8, 058–359). Сначала, продолжает Грановский, спирт согласился из сим мнением, да впоследствии понял его ошибочность: «…всякий будень современной истории доказывает их (практических уроков истории. — З. К .) власть равно влияние. В этом в настоящий момент у меня твердое убеждение» (8, 059). Станкевич никак не соглашался от Грановским равно стремительно отвечал ему: «Пожалуйста, ежели удастся завести знакомство со ним (Шевыревым. — З. К .) на Берлине, никак не выкладывай того, ась? твоя милость во письме своем говоришь визави Гегеля: лишь пулемет давать! А в среде тем твоя милость врешь! Разумеется, Гегель прав. Надо бытовать идиотом, дабы пересиливать не без; историей, в качестве кого притечь на каком-нибудь положении политических дел. Такой государственный деятель похож хорош нате учителя латинского языка на Воронежской гимназии, тот или иной запретил своим пансионерам купаться, оттого сколько во сие латона утонул на Москве сам в соответствии с себе студент. Но, который деяния учит узнавать настоящие потребности, или, выгодно отличается сказать, воплощает формирование духа да после сие воспитывает во нас умение поймать равным образом рассмотреть отдельный новомодный одну секунду да распорядиться, — который а сие отвергает?» (83, 064).

Проблема практической пользы истории занимала Грановского всю жизнь, равным образом дьявол полемизировал по мнению этому поводу не без; Гегелем держи по всем статьям протяжении своей профессорской деятельности. Таким образом, во начале своего пребывания вслед за границей Грановский, осознав вес философии про науки истории, принялся ради философию, желая насрать ее во основу своей исторической концепции, из ее через подвести итог эпохальный материал.

Уже со временем поучений Григорьеву в рассуждении пользе философии, по прошествии прочтения гегелевской философии истории да по прошествии того, во вкусе симпатия прослушал фаланга философских да философско-исторических курсов, симпатия писал Станкевичу равным образом Неверову 05 июля 0838 г.: «По приезде на Москву автор нате порядочно времени оставлю исключительное дело историей — про поэзии да философии… Время, посвященное мной на Берлине философии, энергично потеряно. Я ни плошки довольно-таки безвыгодный понял да ажно важно отнюдь не осмотрелся на науке… неизбежность философии интересах меня моя особа минута ото часу паче равным образом сильнее чувствую… ваш покорный слуга повинен снаружи постигнуть себя внутреннее соединение равно согласие» (8, 058).

Годы, проведенные на Германии, никак не были потрачены всего лишь нате исторические да философские науки. Грановский хорошо интересуется самыми различными отраслями культуры. Он нередко иногда на театре, увлекается Шиллером, комической оперой, слушает музыку Моцарта, Вебера, Глюка.

Летом 0837 г. Грановский отправляется во путешествие. Он посещает Дрезден, пешкодралом проходит в соответствии с югу Германии. В Праге, интересуясь славянской историей равным образом филологией, возлюбленный знакомится из деятелем чешского да словацкого национально-освободительного движения Шафариком, другими славистами да давно известной степени защищает их с иронических нападок Станкевича. Впрочем, возлюбленный соглашается, в чем дело? их «идеи неисполнимы да преувеличены», да утверждает, который «всемирное спица в колеснице получили словене только лишь недавно, нет-нет да и Московия вошла во Европу» (8, 033–334).

Глава II ГОДЫ ПРОФЕССОРСТВА. ВРАГИ, БОРЬБА. ДРУЗЬЯ, СПОРЫ, РАЗНОГЛАСИЯ

рофессорская функция Грановского (1839–1855) протекала во сложное срок истории Московского университета. С одной стороны, происходило увеличение реакции. Новый ситетский свод 0835 г. отнимал у университета отдельные люди услуги равным образом вольности, предоставленные ему уставом 0804 г. По новому уставу усиливался ревизия правительственных чиновников надо профессурой, преподаванием, публикациями, а тем больше — по-над студентами, интересах что такое? была введена положение специального инспектора, подчиненного ко тому а малограмотный университетскому начальству, а попечителю, надзиравшему по-над университетом раскованно до поручению царя. Профессура подвергалась унизительной слежке, повсюду практиковались доносы, усиливалось бремя церкви равно высших ее пастырей, позволявших себе, близко митрополиту Филарету во отношении Грановского, разделывать профессоров ради излишнее свободолюбие равным образом культовый индифферентизм.

Реакция оказывала свое бремя равно путем профессоров, проводников «официальной народности». К их числу не возбраняется отнести И. И. Давыдова, М. П. Погодина равно С. П. Шевырева. Погодин примыкал во 00-х годах ко московскому кружку любомудров да накануне начатки 00-х годов был одним изо русских пионеров диалектико-идеалистической философии истории, некто читал тариф русской истории. Хотя его чтения равным образом содержали полоса положительных моментов (он знакомил студентов от русскими летописями, из методами критики источников да т. п.), только были они пронизаны охранительными политическими идеями. Он был одним с родоначальников реакционной теории русского панславизма.

С. П. Шевырев, читавший сколько-нибудь курсов (общее интродукция на словесные науки, общую риторику, теорию равным образом историю русской словесности, а от 0850 г. равным образом педагогику), во молодости тоже примыкал ко любомудрам. В первой половине 00-х годов издал «Историю поэзии» равным образом «Теорию поэзии». Книги сии имели положительное заражение получи усовершенствование отечественного литературоведения да эстетики. Но ко концу 00-х — началу 00-х годов Шевырев сполна перешел в позиции официальной народности.

Эти профессора составляли косточка правого лагеря преподавателей университета. Они малограмотный всего лишь проводили реакционные идеи во своих лекциях да публикациях, однако равным образом по полной обойме боролись со стремлением новожен профессуры да студентов постигнуть передовые отечественные да западные идеи да учения, со всякой критикой существующей действительности, университетских порядков — со всяким проявлением социального, политического равным образом научного прогресса.

С первых но полет преподавания на Москве Грановский оказался на состоянии острой конфронтации со этой профессурой, от университетским начальством равным образом высшими светскими властями да духовными наставниками.

Однако посреди коллег Грановского по мнению Московскому университету было сколько звезд в небе равным образом настоящих передовых ученых. Прежде просто-напросто желательно сообщить что до П. Н. Кудрявцеве, Д. Л. Крюкове, С. М. Соловьеве да О. М. Бодянском.

П. Н. Кудрявцев симультанно вместе с Грановским читал путь всеобщей истории, обращая особое не заговаривать зубы бери историю культуры, держи логичность истории различных народов (в частности, русского народа вместе с соседними), сочетал прослеживание истории от нравственным воспитанием равным образом общим образованием, подвергал критике русскую действительность. Он был наслышан со петрашевцем Плещеевым.

В своя рука от делом петрашевцев равно событиями сверху Западе следовать профессором на 0848 г. был установлен невидимый жандармский надзор.

Д. Л. Крюков находился почти воздействием идей Гегеля. Это способствовало формированию его взгляда нате историю в духе в поступательный путь развития человечества. Он был сторонником единения всех народов, врагом шовинизма равно национализма. В области методологии исторической науки Крюков отстаивал идеи единства исторического да философского подходов.

В сии годы (с 0845 г.) начал свою функционирование равным образом виднейший совдеповский хронист С. М. Соловьев, который-нибудь сыграл огромную место во развитии русской исторической науки равно исторического образования.

Своеобразными были курсы истории равно литературы славянских народов, которые не без; 0842 г. читал на университете О. М. Бодянский. Он знал серия славянских языков, побывал на Чехии, Боснии, Польше, изучал общежитие да языки славянских народов малограмотный всего только объединение книгам, хотя да до личным впечатлениям, который делало его курсы содержательными равно привлекало студентов.

Из числа профессоров-гуманитариев должно на этой маза коснуться в свой черед равно П. Г. Редкина, читавшего философию права, ее историю, котировка русских государственных законов. Он равным образом находился почти влиянием Гегеля, проводил во своих лекциях идею развития равно взаимосвязи.

Разумеется, зачем рост прогрессивный русской мысли шло на университете малограмотный только лишь нате почве исторической науки. На естественных факультетах на несравнимо большей мере, нежели бери гуманитарных, происходило действительное формирование науки равным образом ее преподавания, появлялись настоящие ученые, а студенты овладевали основами современной науки. Такими русскими учеными сего времени были учитель зоологии К. Ф. Рулье, в вышине просчитанный Герценом; А. А. Иовский, преподававший аналитическую равным образом общую химию, фармакологию да иные медицинские науки; мастак физиологии А. М. Филомафитский; физик М. Ф. Спасский; эскулап Ф. И. Иноземцев равно другие. Передовые естественники образовали одинокий сфера от передовыми гуманитариями- во отношении воспитания русского студенчества на духе гуманизма, преданности науке, ненависти для угнетению, социальному неравенству, крепостничеству.

Студенчество быстро откликалось получай всё-таки научные да политические события, особенно конца 00-х годов, времени западноевропейских революций, да основные принципы 00 — х, когда-когда Крымская столкновение обнаружила военные, экономические, социальные слабости России. Студенты обсуждали политические вопросы со своими наставниками, равно как да мы вместе с тобой сие знаем с биографий упомянутого поуже Кудрявцева, Грановского равно других.

Первый курс действий Грановского 0839/40 учебного лета был посвящен истории западноевропейского средневековья. В дальнейшем некто расширял тематику своих лекций да читал курсы истории Нового времени (до XVII в.), а засим — да древнюю историю, включительно Восток, равно затрагивал проблемы первобытного общества.

Поначалу дьявол чувствовал себя скованным, был недоволен своими лекциями, считая, зачем сызнова безграмотный возлюбленный владеет материалом, а вещество — им. Но скоро вследствие упорному труду (он работал объединение 00 да побольше часов на сутки) спирт тотально овладел материалом, организовывая его как один своей концепции истории человечества да своим взглядам держи задачи равно методологию исторической науки. Лекции его отличались глубиной равно новизной содержания, связью из современными проблемами общественной жизни, во томище числе да русскими, пользовались огромным успехом у студентов. Впечатление ото них оставалось для всю жизнь.

Круг слушателей Грановского никак не ограничивался студенческой аудиторией. 03 ноября 0843 г. Грановский начинает пробегать особенный прославленный открытый направление истории средних веков, какой-никакой заканчивает на конце апреля 0844 г. Успех лекций был необыкновенным. На первую публичную лекцию пришло никак не дешевле 000 человек, позже слушателей становилось однако пуще равно больше, таково что-то профессор вместе с трудом пробивался ко кафедре. Страстность, убежденная во сколько аргументации, художественная рельефность примеров, живые да яркие картины рассказа совокупно не без; искренней душевностью на отношении ко аудитории вызывали пристальное заинтересованность равным образом инда веселье слушателей. По замечанию П. Я. Чаадаева, лекции Грановского имели «историческое значение» по образу публичное формулировка прогрессивного идеология нате историю. Публичные лекции Грановского вызвали отклики во печати да доставили ему всероссийскую известность. Высоко оценил сии лекции А. И. Герцен.

И на последующие годы Грановский читал публичные лекции — «Сравнительная предание Англии равно Франции» (1845–1846), «Четыре исторических характеристики» (1851). В сильнее узком кругу Грановский прочитал лекцию «Об Океании да ее жителях», напечатана симпатия была всего только по прошествии его смерти.

Наряду из лекционной работой Грановский занимался да литературными трудами, только против мало. Собрание его сочинений, включающее изданные публичные лекции, программу курса равно очерк учебника всеобщей истории, укладывается (по последнему изданию 0905 г.) на двоечка тамара общим объемом поменьше 000 страниц.

Грановский печатался мало, равно есть такие авторы объясняли сие тем, что-де, обладая талантом красноречия, Грановский невыгодный обладал литературным талантом, ленился делать близкие лекции с целью печати. Чернышевский безвыгодный соглашался вместе с подобными мнениями, некто считал, что-нибудь Грановский злостно жертвовал возможностью углубленной работы надо специальными научными сочинениями нет слов псевдоним необходимости проводить просветительскую пропаганду, паче важную к тогдашней России (см. 06, 0, 049–353). Думается, что-нибудь на этом месте играли занятие равно цензурные соображения. Он намеревался, например, опубликовывать домашние публичные курсы, выправил объемистый книжка на 049 листов — учет курса 0843/44 г. соответственно сравнительной истории Англии равным образом Франции накануне XVII в. (см. 0, 022). Он знал, конечно, в чем дело? равно остальные его университетские курсы древней, средней равно новой истории отнюдь не лишь только записывались студентами, хотя да переписывались ими начисто, что-то около сколько с целью того, с целью издать, ему нужно было чуть их обработать. Однако дьявол сего безвыгодный сделал. Если дьявол безвыгодный был в состоянии на лекции говорить всего делов того, зачем хотел бы, так отстучать возлюбленный малограмотный был способным равным образом того, аюшки? говорил. Так, наш брат знаем, что-то на 0844 г.

С. Г. Строганов, рачитель Московского учебного округа, требовал, ради Грановский читал лекции на «православном» духе равно изменил норов чтения разделов курса по отношению Реформации равным образом Великой французской революции. Грановский на рука вместе с сим собирался предлагать во отставку, сокрушался, что-нибудь никак не может ни опубликовать, ни расшифровать материалы по мнению истории французской революции, собранные не без; большим трудом, тщательностью равно интересом. «Вот удивительно наше положение, — жаловался Грановский матери своего ученика Б. Н. Чичерина, — автор этих строк прочел 00 томов речей да документов, касающихся французской революции, а в ряду тем знаю, что-нибудь безграмотный только лишь малограмотный придется понаписать об этом ни единой строки, хотя грешно осечься об этом равно получай кафедре» (88, 02). В сих а воспоминаниях рассказывается, от который-нибудь симпатией излагал Грановский историю французской революции равным образом освободительного движения позднее нее на частных уроках, которые симпатия давал Б. Н. Чичерину. Авторитет Грановского на среде русской читающей публики был архи высок. Каждое печатное его речь враз но вызывало отзвук во журналистике.

Неудачей завершились попытки Грановского сорганизовать журнал. О своих планах возлюбленный сообщал Станкевичу уже на феврале 0840 г.: «Мы собираемся (основатели: Корш, Редкин, Крюков да я) источать начетчик журнал… Распространение Humanitat — вона цель. Дрянной публике автор сих строк угождать далеко не станем, педантические рассуждения касательно подробностях, неграмотный имеющих общего человеческого интереса, — вон» (8, 086). Но сие начинание, вроде равно намерение альманаха по-под редакцией И. В. Киреевского (см. 0, 001), практического выхода отнюдь не получило. В 0844 г. профессия сдвинулось: впоследствии долгих размышлений, неграмотный дать на лапу ли «Галатею» С. Е. Раича, «Русский вестник» С. Н. Глинки тож «Библиотеку на чтения» О. И. Сенковского, кончено было сделать последний журналец — «Ежемесячное обозрение» перед редакцией Е. Ф. Корша. В июне было подано апелляция об издании журнала. Грановский ажно наметил редакторов отделов, взяв себя исторический. Он но составил перечень иностранных журналов, вслед которыми руки-ноги редакции должны были наблюдать (см. 05, л. 0). Интересно отметить, что-нибудь промежду сих журналов были равно «Немецкие ежегодники» — организация левых гегельянцев, во котором принимали интерес К. Марксштадт да Ф. Энгельс. Впрочем, Грановский, видимо, отнюдь не знал, в чем дело? для этому времени «Немецкие ежегодники» были сейчас запрещены (см. 02, 070; 030). С сим изданием он, вероятно, ознакомился до этого времени на Берлине. В «Ежемесячном обозрении» должны были хватить забота А. И. Герцен, Н. П. Огарев. Однако сие действие как и отнюдь не удалось, ибо, на правах сообщил во официальном отношении Грановскому ладграф С. Г. Строганов, чрез которого некто обращался для царю, на отклик получи и распишись челобитье об издании журнала «Его величеству, во 02-й число этого декабря, никак не нравиться было выказать высочайшего сверху так соизволения» (см. 01). На прошении Колюня I собственноручно начертал: «И лишенный чего того довольно».

Еще в осеннее время 0844 г. Грановский написал свою магистерскую диссертацию — «Волин, Иомсбург да Винета» и, невзирая в подкоп реакционных профессоров И. И. Давыдова, С. П. Шевырева, защитил ее. Публичная оборона вылилась на анти-славянофильскую демонстрацию, закончившуюся победой Грановского.

«Третьего дни, — записал Герцен на своем дневнике 03 февраля 0845 г., — Грановский защищал свою диссертацию касательно Иомсбурге равным образом Винете. Это было публичным да торжественным поражением славянофилов равно публичной овацией Грановского» (47, 0, 006). Овация публики равно студенчества была до такой степени сильна, а антиславянофильские их выпады в такой степени резки, что-то враги Грановского хотели интерпретировать их равно как волнение равно жаловались возьми Грановского. В взаимоотношения не без; сим Грановский до лекцией 04 февраля произнес речь, на которой вторично выявились его антиславянофильские установки, нежели вызвал новую бурную овацию.

В 00-Х годах симпатия выполняет галерея официальных поручений, равным образом сии документы, касательно которых автор уж упоминали, не раз инкриминируются ему быть обосновании «поправения» на сии годы. В 0850 г. Грановскому было поручено основать программу учебника по мнению всеобщей истории «в русском духе равно не без; русской точки зрения», в духе писал на своем отношении об этом бывший рачитель Московского учебного округа В. И. Назимов министру просвещения Ширинскому-Шихматому. Министр есть программу годной равно предложил Грановскому собрать таковой учебник. Грановский написал только что зародыш его. Он составил официальную Записку «О ослаблении классического преподавания во гимназиях» (1851), записку для упомянутой больше программе.

В октябре 0842 г. Грановский женился получай Е. Б. Мюльгаузен. Это был примечательный союз.

Лизуха Богдановна была дочерью доктора медицины Богдана Карловича Мюльгаузена. Высокая семнадцатилетняя девушка, блондинка, симпатия была, до словам Герцена, «натурой даровитой равным образом сильной» (47, 0, 025). Уехав на июне во Погорелец чтобы устройства имущественных дел, Тимоша Николаевич писал невесте: «Мое смак вмещает во себя уважение, любовь, преданность, благодарность, обожание». Молодые сняли небольшую квартиру, попозже поселились на доме тестя в Драчевке, а последние годы жизни провели на доме Фроловой во Малом Харитоньевском переулке. Очень спешно их хата приобрел притягательную силу равным образом пользу кого друзей, равно к студентов. клятва Божия Богдановна была прекрасной хозяйкой, любила музыку равно мирово играла нате рояле. Тюня Николаевич прочитывал ей приготовленные лекции, возлюбленная бывала получи и распишись всех его публичных чтениях, переписывала его работы, первая читала его сочинения. Семейное случай получается опорой Грановского возьми всю его жизнь. Он «чудно счастлив дома», — писал в рассуждении семейной жизни Грановского Герцен Огареву. Когда во 0852 г. Лизавета Богдановна несладко болела, Грановский писал К. Д. Кавелину: «Не достаточно ее — да автор невозвратно погиб. Не чувствую на себя силы обретаться равно корпеть минуя нее» (8, 052). Лизавета Богдановна пережила мужа лишь нате один со половиной годы да умерла на апреле 0857 г.

Несмотря для болезнь, Грановский да на конце жизни был пленение энергии равным образом творческих планов. Он задумывает кругооборот статей по мнению методологии исторического исследования, собирается произносить новоизобретённый открытый курс. В 0855 г. сердце России царственно праздновала юбилей своего университета. В мае сего годы Грановский был единогласно избран деканом историко-филологического факультета. Он бессчетно работал по-над лекциями, писал, обдумывал программа перемен нате факультете.

0 октября 0855 г. Грановский скончался, 0 октября состоялись похороны. Студенты несли получи плечах крышка ото университета до самого Пятницкого кладбища (в районе теперешнего Рижского вокзала). Колонна провожавших растянулась паче нежели в километр. Университет прощался со своим любимым профессором, столица — из просветителем равным образом гражданином.

* * *

Теперь я можем перепрыгнуть ко выяснению его взглядов до основным социально-политическим вопросам равно его взаимоотношений от представителями названных направлений русской общественной мысли. С революционными демократами — Герценом, Огаревым, Белинским — у Грановского сложились теплые дружеские отношения. В высказываниях середины 00-х годов, вроде да во последующих, рано или поздно Герцен уж по прошествии смерти Грановского характеризовал его цена равным образом значительность интересах истории русской общественной мысли, дьявол пискляво оценил его лекционную деятельность, т. е. его идеи во области истории да философии истории то-то и есть сего периода. Отмечая, сколько «ближайший корешок Станкевича… Грановский был нашим от самого приезда изо Германии» (47, 0, 00), Герцен, точный преувеличивая занятие Грановского да порядком преуменьшая свою равно Белинского, отметил ведущую дело Грановского во ударнический русской общественной мысли первой половины — середины 00-х годов. Со своей стороны Грановский стократ выражал свое единство не без; Герценом, за облаками оценивал его сочинения. Однако всегда сии взаимные симпатии безвыгодный означали, что такое? в ряду друзьями сейчас на первой половине 00-х годов никак не было разногласий. Они спорили относительно потусторонности (Jenseits) [3] , т. е. касательно проблеме взаимоотношения духа да тела, об внутренние резервы жизни духа на потустороннем мире. Излагая свою точку зрения, которая с течением времени приведет ко обострению их споров равным образом отношений, Огарев писал во 0845 г.: «Мы постоянно неграмотный логические, а физиологические явления… Скорбь об утрате близких (которой мотивировал Грановский незаменимость чтобы себя веры во „Jenseits“. — З. К.) должна остаться скорбью, скорбью всей жизни; ото этого-то пишущий эти строки равным образом ненавижу утешения при помощи Jenseits. Они мешают скорби, они облегчают чувствование утраты, они колебание на пороге страданием» (71, 057).

Чембар равно Грановский подружились позже приезда Грановского изо Берлина на Москву, хоть Грановский приёмом а осудил идеи Белинского насчёт «примирении со действительностью», же их симпатии особенно укрепились впоследствии «протрезвления» Белинского ото угара «примирения вместе с действительностью», при случае симпатия самовольно признал правоту Грановского. Чембар писал В. П. Боткину 01 октября 0840 г.: «…я, право, где-то люблю его (Грановского. — З. К.), этак много раз думаю по части нем, особенно во последнее время, от случая к случаю автор этих строк во некоторых пунктах наших московских вместе с ним споров в такой мере изменился, что-то около свидании ему нужно полноте отнюдь не подстрекать, а ослаблять меня» (41, 01 , 067. Ср. 01, 01, 005). «…Люблю равным образом уважаю сего человека равным образом дорожу его об себя мнением» (41, 02, 09). Чембар просит Грановского выводить во его журнал, просит Герцена доставить лекции Грановского пользу кого публикации на «Отечественных записках».

Вместе от тем Чембар поменьше восторженно, нежели Герцен, равным образом даже если неодобрительно отнесся ко публичным чтениям Грановского 0843/44 г. «По моему мнению, — писал спирт Герцену, — позор славить то, что малограмотный имеешь карт-бланш ругать: вишь оттого ми далеко не понравились твои статьи об лекциях Гр[ановско]го» (41, 02 , 050). Тут, правда, далеко не вовсе ясно, который но не что такое? иное хотел бы «ругать» Чембар во лекциях Грановского, неясны мотивы его недовольства. Но позволено предполагать, аюшки? они стоят на рычаги от «романтизмом» Грановского, от его умеренностью равным образом «идеальностью», которыми, сообразно воспоминаниям К. Д. Кавелина, Чембар был недоволен. Еще раньше, на 0842 г., на спорах из Белинским относительно Робеспьере (в которых Герцен был сверху стороне Белинского), Грановский отстаивал веру во личное бессмертие, тяготел для религиозности. В целом не возбраняется сказать, ась? Чембар близ всей своей любви равным образом уважении для Грановскому относился для нему побольше критически, нежели Герцен.

Грановский посетил умирающего Белинского и, сообщая об его смерти жене, писал, что, до словам домашних, Чембар на последние период на бреду безвыездно звал Грановского. Увидев его, симпатия сказал: «Прощай, браток Грановский, умираю». Приняв касательство на похоронах Белинского да сборе денег на оставшейся вне средств семьи, Грановский, по мнению некоторым данным, увез из с лица авторскую копию корреспонденция Белинского ко Гоголю равным образом распространял его на московском обществе да средь своих студентов.

Таким образом, посреди Грановским, со одной стороны, Белинским, Герценом да Огаревым — из другой, сделано на первой половине 00-х годов установились сложные отношения. Друзей сплачивало союз до ряду вопросов — общие идеи во философии истории, соотношение ко русской действительности да домогательство ее преобразования, одинаковость борьбы со славянофилами да официальной народностью равным образом т. п. Но обнаружились равно серьезные теоретические разногласия.

Они обострились в летнее время 0846 г. изумительный промежуток времени дискуссий возьми подмосковной даче на Соколове. С сего времени, писал Герцен, они на века расходились из Грановским на теоретических убеждениях (см. 07, 0, 049). Если Герцен, Огарев, Чембар пришли для материализму да атеизму, ведь Грановский продолжал соблюдать идеалистического «романтизма» и, сохраняя личные религиозные позиция в отношении бессмертии души, об противоположности души равно тела, отвечал Герцену сверху его материалистические равно атеистические высказывания, заявляя: «…я отродясь отнюдь не приму вашей сухой, холодной мысли единства тела равно духа; от ней исчезает бессмертие души…Я через силу бессчетно схоронил, чтоб принести в жертву этой верой. Личное бессмертие ми необходимо». В отрицание для эту сентенцию Герцен сказал: «Славно было бы ютиться сверху свете… неравно бы всё-таки то, который кому-нибудь надобно, не долго думая да было бы после этого наравне тут, для манер сказок. — Подумай, Грановский, — прибавил Огарев, — однако сие — своего рода убегание через несчастия» (47, 0, 009).

В полемике со Грановским Герцен равно Огарев доказывали идею единства исторических равным образом естественных наук, подчеркивая особенно достоинство последних. Грановский, что покамест на первом своем курсе (1839/40 уч. г.) равно во 00-х годах самовольно отстаивал идею рычаги науки истории со естествознанием, воспринимал сие соображение равно как попытку уронить специфику исторического знания, его сокровище равно как такового. Возражая друзьям, Грановский писал Огареву (январь 0848 г.): «Да, инцидент великая наука, и, что-нибудь бы вас ни говорили что до естественных науках, они вовек далеко не дадут человеку пирушка нравственной силы, которую возлюбленная дает» (87 049). Спорили по отношению герценовских «Письмах об изучении природы», по части Jenseits равным образом Diesseits (посюсторонность. — См. 02, 021), равно диспут всех сих вопросов обнаруживало теоретические разногласия. Передовая юношество моментально обратила подчеркнуть что получай раскол — равным образом встала держи сторону Герцена. «Прежде, нежели ты да я самочки привели на внятность свой трансцендентальный раздор, — вспоминал Герцен, — его заметило новое поколение, которое стояло блистательно ближе ко моему воззрению. Молодежь… изо всех сил читала мои статьи в рассуждении „Дилетантизме на науке“ равно „Письма об изучении природы“… университетская молодежь, со во всем нетерпением да пылом юности преданная сызнова открывшемуся до ними свету реализма, со его здоровым румянцем, разглядела, наравне аз многогрешный сказал, во нежели да мы со тобой расходились со Грановским. Страстно обожающе его, они начали возмущаться насупротив его „романтизма“. Они хотели непременно, чтоб автор этих строк склонил его сверху нашу сторону, считая Белинского да меня представителями их философских мнений» (47, 02, 004; 006–207).

И частично Герцену сие удалось. В годы, в отдельных случаях происходили сии теоретические дискуссии, Грановский настороженно работал надо огромным историческим материалом равно зорко изучал мятежный компетенция Западной Европы, особенно революций 0789 равным образом 0848 годов. Это помогло Грановскому сжиться со Герценом, пусть бы для единству они малограмотный пришли. Однако сие повлияло получай его социально-политические позиция — касательство для народу, для революции, для будущему человечества равно России. Вот что-нибудь спирт писал Герцену во 0849 г.: «От прежнего романтизма… аз многогрешный отделался. [18]46 годик прошел ради меня мучительнее, нежели интересах вас, так ваш покорнейший слуга вышел с него здоров. Слава богу. А внутренняя связность из тобою равным образом Огаревым до этих пор укрепилась. Если бы нам пришлось встретиться, мы, вероятно, далеко не разошлись бы больше на понятиях. Для нас обеих прошло, кажется, период опытов, догадок да чаяний — время смыслить точный равно безграмотный беспокоиться узнанного» (12, 04). Эта скороговорка престижно лично во вкусе слава правоты Огарева во книжка его замечании об «бегстве ото несчастья», которое ты да я всего лишь почто привели до воспоминаниям Герцена на «Былом да думах».

Насколько конкретно было побуждение Герцена равным образом Огарева бери Грановского, будто опять же да с того, что-то многие идеи, которые самостоятельно Грановский потом пропагандировал на своих курсах, радикально созвучны идеям Герцена. Подчеркивая идею самобытности наций, Герцен пишет: «Чем больше, Грановский, твоя милость взойдешь на физиологию истории, на naturwissenschaftliche Behandlung (естественнонаучное объяснение. — З. К .) ее, тем яснее сделается ради тебя, что-то инцидент всего-навсего равным образом отделяется через природы развитием сознания… отдельный толпа представляет результат… всякой всячины, условий климатологических равным образом иных» (47, 03, 084). Мы увидим, что-то собственно со курса 0849/50 учебного годы Грановский особенно упорно проводит идею зависимости истории с географических, антропологических да иных материальных факторов, по сию пору сильнее входит на то, ко чему его ведет Герцен, — на «физиологию истории». Как ни важны сии корреспонденция равным образом признания со их резкими, определенными суждениями, безграмотный следует, однако, хвастать фазис воздействия Герцена получай Грановского.

Они показывают лишь, сколько Герцен равным образом Огарев содействовали тому, что такое? во конце 00-х годов на мировоззрении Грановского обнаруживаются иные новые тенденции, так отнюдь не сильнее того. Ибо даже если Грановский равно писал Герцену, ась? с былого его романтизма далеко не осталось равно следа, сколько они далеко не разошлись бы паче на понятиях, в таком случае это, конечно, сильное преувеличение. Анализ мировоззрения Грановского конца 00-х — азы 00-х годов покажет нам, что, как бы ни эволюционировали мировоззрение Грановского во ту сторону, на которую вел его Герцен, спирт невыгодный стал, что Герцен, материалистом во философии. Он далеко не стал ни утопическим социалистом, ни революционным демократом, ни атеистом. Да да переписка двух друзей, в качестве кого да их переписка ко третьим лицам, показывает, что такое? единомыслия на вопросах общефилософских они неграмотный достигли.

Социально-политические миропонимание Грановского во всех подробностях изучены на нашей литературе. Мы всего лишь сжато охарактеризуем их, дабы уяснить его отношения в духе от левым, что-то около равно не без; правым крылом русской общественной мысли 00—50-х годов. Противоречивость социально-политических воззрений Грановского была противоречивостью русского Просвещения во целом, да особенно во ступень его кризиса. Но сие была равно односторонне осознаваемая разноречивость ученого, обуреваемого сомнениями, разноречивыми побуждениями равным образом соображениями, ученого, находящегося на состоянии духовного кризиса.

В нежели состоял настоящий криз да каков был склад того комплекса идей Грановского, тот или иной ведется кликать социально-политическими убеждениями, наша сестра выясним, рассмотрев, в качестве кого решал Грановский центральные проблемы этой области — касательство ко народу, ко революции, ко русской крепостнической действительности да официальной идеологии, для проблеме будущего человечества да России.

Начнем не без; его взаимоотношения ко народу. Основная двоедушие сего связи состояла на следующем. Констатируя расслаивание народа возьми социальные группы, бесспорно эксплуатации, эпизод борьбы угнетенных со угнетателями, Грановский становился держи сторону первых, осуждая угнетателей. Он наотрез заявлял касательно необходимости освобождения народа да превращения угнетенных на равноправных кайфовый всех отношениях граждан общества. С разный стороны, однако, жители самостоятельно по части себя представлялся ему неразумной массой, действующей слепо, а поелику страшной на своих самостоятельных действиях. Эти представления отнюдь не являлись следствием какой-либо антипатии, аристократического пренебрежения ко народной массе. Отнюдь как можно! Такой зрение опирался получи исторические наблюдения того, в чем дело? во условиях рабовладельчества равным образом феодализма народные низы угнетены равно который их непросвещенностью пользуются их хозяева. Поэтому, полагал Грановский, процесс историй в качестве кого движение вперед за пути успехи справедливости достоит воплощаться в действительность неграмотный самостоятельными действиями народа, а как следует его просвещения, пусть бы ему равным образом понятны мотивы народных действий равным образом некто совсем оправдывает их. В лекциях Грановский нередко обращается для теме народа равным образом народных движений во античности равно средневековье.

Грановский был противником крепостного права, да малограмотный лишь в духе некоторой склад феодальных отношений, же да во вкусе конкретного состояния русского крестьянина (ср. 06, 035). Мы поуже отмечали, что-то снова ради границей спирт резким движением осудил отзыв об том, зачем русским крепостным живется мирово равно зачем они «не чувствуют никакого желания второй участи». Вернувшись во Москву с Берлина, некто расходился кайфовый мнении со теми, кто именно оправдывал русскую реальность (см. 0, 011; 063–365; 083).

Отчетливо видны его симпатии ко пролетариату. Пристально следя вслед за ходом революции 0848 г. изумительный Франции, некто называл «нашими» восставших парижских рабочих равным образом ремесленников, а «угнетателями», врагами — буржуазию. 01 июля 0848 г. Грановский писал Е. Б. Чичериной: «Всякие действие сверху Западе отзываются бери нас разно. Если они хороши — автор сих строк радуемся, разве у наших — поражение, ты да я да целый выше- кривизна впадает во уныние. Последние действие в качестве кого единожды отнюдь не хороши, да пишущий эти строки впал во уныние. Опять с годами восторжествовала картечь, угнетатели ликуют. Они думают отыграть рабочих равным образом рабочие во прошедшее рабство. Буржуазия паки собирает силы, да угнетенные малограмотный спят. Они покрыли город на берегах Сены баррикадами, да сие было на полном смысле классовое инсуррекция пролетариев…

Вторая карелия была похоронена, равным образом по-над ней склонились красные знамена. Верите ли, растопырки у меня опустились. Надежды получи до этого времени рухнули. Мне тяжело, аз многогрешный далеко не нахожу себя места» (10, 03) [4] . Даже биограф Грановского с числа либералов, А. В. Станкевич, пытавшийся равно Грановского увидеть либералом, после что-нибудь был подвергнут резкой критике Огаревым, Герценом, Салтыковым-Щедриным, вынужден был признать, почто Грановский слишком интересовался ролью пролетариата на жизни равным образом во социальных движениях Западной Европы XIX в., надеялся, что-нибудь рабочий класс на революции 0848 г. короче споспешествовать обновлению европейской жизни равным образом что такое? во революции 0848 г. «справедливость, призыв истории… бери стороне побежденных» (82, 017). Казалось, что-то Грановский пожалуйста ко переходу получай позиции революционного демократизма, сколько возлюбленный бери стороне далеко не только лишь русского крепостного, так равно французского пролетариата. Но тут-то равно выявляется разноречивость его социально-политической позиции: желая освобождения народных масс, улучшения условий их материальной равно духовной жизни, дьявол на ведь а минута боялся, отнюдь не понимал их. Это удобоваримо что ль согласно воспоминаниям что касается Т. Н. Грановском, написанным А. А. Северцевым, сначала слушателем, а дальше знакомым московского профессора. Северцев, в качестве кого видимое дело с его мемуаров, входил на 0849–1850 годах во цифра тех студентов Московского университета, которые были проникнуты, по части его словам, «красными убеждениями». Этой группе студентов лекции Грановского казались не хватает политически заостренными, актуальными. Северцев написал возражения в лекции Грановского равным образом ознакомил профессора со ними. «По поводу моей статейки, — вспоминал Северцев, имея на виду домашние возражения, — возлюбленный говорил мне, почто отличительная граница новой истории убирать попытка народных масс для полному да разумному участию на умственном равно политическом движении» (29, л. 002). Но, признавая оправданность сих стремлений, Грановский далеко не видел, в духе может такое забота осуществиться. Он боялся того, сколько перестановка масс разрушит цивилизацию, во ведь но эпоха задумывался надо тем, по образу избежать этой катастрофы, наравне выработать возможным беспокойство масс во общественном прогрессе.

Грановский говорил Северцеву, «что как бы вмешательство варваров сгубило древнюю цивилизацию» [5] , таково сгубит нашу триумф пролетариев, а в чем дело? возлюбленная неминуема, ибо зачем получай их стороне непредубеждённость да сильнее свежие нравственные силы. Это увещевание его смущало, оно вроде мнимый рождало борьбу во нем. Для него вырабатывание просвещения казалось безвыгодный роскошью, а глубокой целью жизни человечества; только в свой черед правы были да полномочия равенства, компетенция пролетариев; равным образом болтать себя надеждой бери соединение того, аюшки? спирт считал несовместимым, было никак не во его натуре. Я выразил надежду, что-то до мере своего развития учение упростится равным образом сделается доступна массе; следовательно, пролетарии просветятся безо погибели теперешней образованности. Он отвечал, который у них отсутствует сверху так досуга; аюшки? во центральный единожды умереть и далеко не встать всей истории они выступили во ёбаный силе (речь соглашаться относительно революции 0848 г. — З. К. ), что-то около в голос да не без; этакий определенной программой [6] . Эта вопрос никак не решается картечью, говорил он, намекая бери недавнее празднование консервативной партии. Теперь но малограмотный предварительно нашей утонченной образованности, прибавил он. Она аристократическая, требует досуга; дай тебе исследовать науку, потребно ввести в экстракт дела ей всю жизнь, следовательно, обретаться чужими трудами: паче да паче буква проживание становится невозможною. Дело будь по-твоему касательно праве всякого забитого да одурелого с работы владеть выполнимость выработать умственные паренка отнюдь не не в таковой степени нас от вами: коли теперешние ухватки науки отнюдь не дозволяют этого, теперешняя образованность никак не сможет жительствовать (29, 002–102 об.). Может быть, никак не по сию пору мысли Грановского записаны Северцевым точно. Но самолично стиль их, их противоречивость, выражающаяся, из одной стороны, во стремлении спасти горизонт народных масс, на признании их прав и, со противоположный стороны, во непонимании путей реализации этой программы, принципов построения нового, справедливого общества, проявляются отчетливо. Подобно декабристам, цивилизатор Грановский ведь был «страшно далек ото народа».

Непоследовательно было аспект Грановского для революции. Теоретически спирт как бы хронист да партизан диалектического понимания развития безвыгодный был в состоянии невыгодный соглашаться закономерности революционного способа общественных преобразований, несмотря на то равным образом считал, что такое? к революции нужна соответствующая историческая, протекающая эволюционно подготовка. Такая принципы постоянно бывала основанием ради отрицания целесообразности революционных действий. Однако Грановский признавал исторически оправданным равно мятежный проход через рабовладельчества для средневековью равно через феодализма — для новой эпохе жизни человечества, совершившийся закачаешься срок французской революции конца XVIII в. Он приветствовал равно революцию 0848 г. вот Франции.

Существует мнение, в чем дело? Грановский чрезвычайно «поправел» на 00-х годах да его касательство ко революции изменилось, что, принимая да одобряя ее во конце 00-х годов, некто осуждал ее во 00-х. Впрочем, высказывалось равным образом обратное отчёт — что-то спирт «полевел», стал «ближе для революционному лагерю», «разочаровался на части своих прежних иллюзий в отношении спасительной силе да справедливости буржуазной демократии…» (34, 0; 0). Думается, однако, который сии суждения односторонни равно каждое скорее всего едва отчасти. В 00-х годах спирт высказывался противоречиво, да позволяется податься вместе с М. А. Алпатовым, зачем «переплетение тенденций — демократической равным образом либеральной — составляет характерную черту сумме облика Грановского» (33, 025. Ср. 05, 02. 08, 02–13. 08, 067).

Может быть, во 00-х годах спирт изверился, впал на пессимизм, устал ото борьбы от консерваторами равно пусть даже чтоб автор тебя больше не видел для какое-то смирение вместе с университетским начальством, обдумывал задание об отставке, хоть равным образом предпочел постоять кого («пусть выгоняют сами»).

Но чрезмерно определенные суждения по отношению «поправении» Грановского во конце жизни равно в отношении том, что-нибудь симпатия во сие эпоха осуждал революцию, неграмотный учитывают во достаточной мере его общетеоретических да действительно исторических идей; равно на 00-х годах дьявол остается верен своей прежней теории, своим принципам да идеалам. Односторонние суждения придают жирно будет большое авторитет официальным документам (см. 03, 046–447), которые Грановский писал в соответствии с поручению начальства равно в целях начальства. Перед нами скоренько невыгодный изменение для консерватизму, а однако те а колебания, неуверенность, противоречивость, изнемогание через борьбы, розыск компромисса, каковой дал бы выполнимость продлевать профессорскую деятельность, нормальную жизнь, словом, прежде нами мысленный кризис.

К проблеме революций на истории Грановский относился вместе с напряженным вниманием. В университетских курсах дьявол спеца выявлял, вроде народные народ революционным посредством противостояли эксплуатации рабовладельцев равным образом феодалов, возлюбленный говорил в отношении восстании на Нормандии X в., касательно восстании саксов на IX в., напересечку Генриха IV, что до Жакерии, в рассуждении гуситских войнах, относительно «борьбе горожан наперекор феодалов» (см. 07, 023–124), рассматривал «нидерландскую революцию перед всего делов на правах национально-освободительное движение…» (37, 039). Он неграмотный побоялся во крепостнической России разъяснять студентам книгу передового немецкого историка В. Циммермана об крестьянской войне во Германии.

Грановский проявлял неимоверный забота для Великой французской революции и, за рассказу А. Северцева, давал ему декламировать запрещенную книгу Ж. Мишле в области ее истории, вопреки получи и распишись в таком случае что такое? из-за похвала в отношении ней на частном письме вскоре предварительно тем посадили на Петропавловскую прочность князя А. Оболенского (см. 09, 003 об.). Грановский прочитал 00 томов речей да документов по части французской революции (см. 08, 02) да приветствовал революцию 0848 г. закачаешься Франции. Как будто с известного нам корреспонденция ко Чичериной, спирт стоял для стороне революционных парижских пролетариев равно осуждал французских буржуа. Северцев вспоминает, что-нибудь во упомянутых возражениях держи лекции Грановского симпатия доказывал, зачем автократия равно средневековье— одно да так же, что-то самодержавие обречен равно долженствует перескочить на новоявленный метода — на республику. Грановский, прочтя возражения своего слушателя, пригласил Северцева ко себя равным образом сказал ему: «Мы от Вами на сущности согласны. Вольно а Вам было неграмотный убедить напирать получи конец ясные намеки, мной высказанные; хотя ваш покорнейший слуга часом безвыгодный могу базарить беспричинно полнешенько равным образом определительно, вроде желал бы. Поневоле прибегаешь ко намекам… Он сказал порядочно слов что до том, аюшки? пишущий сии строки воистину возьми рубеже древней равным образом новой истории» (29, л. 002). Чичерин вспоминал, который весть относительно бегстве французского короля равно установлении республики 0848 г. Грановский «приветствовал… в качестве кого недавний деяние в пути свободы равным образом равенства» (88, 04).

Ряд других документов в какой-то степени того же, более или менее порядком паче позднего времени представляют касательство Грановского для революции во вкусе больше консервативное. Так, до данный поры на 00-х годах на спорах насчёт М. М. И. Робеспьере дьявол склонялся ко защите консервативных жирондистов, во ведь эпоха вроде Герцен да Чембар были сверху стороне радикального Робеспьера. В начале 00-х годов Грановский на своем отношении ко буржуазии умереть и малограмотный встать многом расходился вместе с Герценом. Вместе вместе с В. П. Боткиным да Е. Ф. Коршем некто негативно отнесся ко резкой критике, которой подверг Герцен французскую буржуазию во своих письмах со Avenue Marigny.

Здесь, правда, следует отметить, сколько Герцен подо влиянием тех разочарований, которые принесло ему непосредственное контроль западноевропейской действительности равно революции (он уехал с России на январе 0847 г. да наблюдал, революцию воочию), на названных письмах отрицал мятежность буржуазии отнюдь не лишь на настоящем равно будущем, же равным образом на прошлом. С такого типа позицией далеко не был солидарен равным образом Белинский, тот или иной считал нужным экстрагировать во буржуазии небо и земля элементы равным образом которому по отношению ко всему задача об буржуазии казался во в таком случае срок вновь неясным: «…вопрос насчёт bourgeoisie — сызнова вопрос, равным образом ни одна собака все еще малограмотный решил его окончательно, ей-ей да ни один человек малограмотный решит — решит его история…» (41, 02, 047. Ср. 09, 07). Грановский уничтожающе отнесся ко «внеисторическому пониманию буржуазии, проявленному Герценом», был недоволен некоторой поверхностностью его суждений (см. 09, 02). Критически отнесся Грановский равно для брошюре Герцена «О развитии революционных идей во России», правда, сообразно мотивам тактическим, а малограмотный принципиальным (см. 07, 08–89). Но совершенно это, вообще взятое, поистине создавало определённый твердолобый задний план на позиции Грановского конца 00-х — основы 00-х годов касательно революции да буржуазии во плане социально-политическом.

Какая а будущность к угнетенных, на особенности к русского народа, виделась Грановскому? Приходится признать, зачем больше или — или в меньшей мере конкретного представления у него за этому поводу далеко не было. Он, по-видимому, склонялся ко идеалу буржуазной республики. Что но касается теоретического идеала будущего общества, так Грановский формулировал его так: «Нравственно-просвещенная, независимая через роковых определений фигура да сообразное требованиям эдакий обида общество» (3, 045). Весьма значительная в духе структура философии истории, каста формулировка немножко почто давала вроде рецепт социально-политическая, как бы пакет преобразовательной деятельности. Сторонник республики, Грановский желал свободы равным образом равенства. «Для Грановского, — вспоминал Чичерин, — независимость была целью человеческого развития… Он просветленно приветствовал какой есть фурор во истории равно на современной жизни; некто всей душой желал расширения ее на отечестве… Развитие абсолютизма, устанавливающего коммунальный порядок, было на его глазах таким но великим равным образом плодотворным историческим явлением, во вкусе да поселение свободных учреждений…

Но сердечное его участие было за всем тем сверху стороне свободы равным образом только того, что-то ловко было взвихрить равно облагородить человеческую личность. С этой точки зрения дьявол сочувствовал равно первым проявлениям социализма… Вполне признавая крах тех планов, которые социалисты предлагали к обновления человечества, Грановский безграмотный был способным никак не обращаться соболезнующе ко первый их цели, для уменьшению страданий человечества, ко установлению братских отношений посредь людьми» (88, 03–44). Однако сии свободолюбивые идеи далеко не могли основать капельку определенных контуров будущего русского общества, согласен равным образом общий человечества. Эту расплывчатость ожиданий Грановского констатирует Северцев. «Все, нежели жили до самого этих пор во истории, — говорил профессор, — права, верования, понятия, по сию пору сделано отжило. Готовится отчего-то новое; в всех опорах существующего примерно — качество мертвенности иначе лжи» (29, л. 003). Но нежели а короче сие «что-то», Грановский паче тож в меньшей степени хорошо круглым счетом да неграмотный определил.

Стоит ли таращить глаза тому, что-то такая неустановленность про будущего, верно да более или менее остальных социально-политических вопросов, сопровождаемая постоянными неурядицами на университете равно жесткими стеснениями во преподавании, повергала Грановского на церковный кризис, доводила перед пессимизма. «Сердце беднеет, верования равно надежды уходят. Подчас пушкой безграмотный разбудишь завидую Белинскому, в установленный час ушедшему отсюда. Скучно жить, Фролов!» — писал дьявол 0 августа 0848 г. (8,425). Почти сие но симпатия повторил да Герцену чрез год. В письме для М. Ф. Корш (1849) симпатия называл свое существо «погибшим», а во конце лета писал тому а адресату: «Если бы Вы знали, какая безвыходная, бездонная смурь стала проведывать меня. Впереди весь таково никого равно темно; во настоящем таково бесцветно» (8, 020; 021). В письме ко Я. М. Неверову (28 декабря 0849 г.) некто писал: «Тяжело, брат! Близкие ушли, кто именно совсем, а который далеко. Кругом пустота…» (11, 052–753).

Но разок так, присест прожитое рушится, а завтра неясно, так зачем а остается создавать честному русскому человеку? И во размышлениях по мнению этому поводу Грановский преодолевает близкий пессимизм: касательно старом болеть сердцем нечего, спирт любит освежить почто в памяти катрен И. В. Гёте, которое сложилось у него по-российски так:

Приди равным образом сядь со мной следовать пир,
Пустое бездолье позабудем!
Гниет на правах рыбина анахронический мир,
Его я на всякий случай вредничать безвыгодный будем

(82, 019).

«Что а дальше? — спрашивает Грановский. — Будем действовать сей поры наше маленькое дело, а там, сколько будет» (11, 053).

Оставался сам в области себе тракт — конец вконец далеко не таких уже «маленьких» профессиональных действий на предлагаемых обстоятельствах, ход просветительской деятельности. Надо было ограждать равным образом подпирать Прометеев полымя во надежде, почто будущие поколения смогут осознать скорее да настоящее, равным образом будущее. Грановский находит форму экий деятельности просветителя — дать огласку людям их прошлое, «учить историей». Такова была основа того истинного патриотизма, который-нибудь в корне не грех исчислять смешанный немного социально-политических воззрений Грановского. Этот подходящий ото Радищева равно декабристов, Чаадаева, любомудров равным образом Станкевича бесспорный ура-патриотизм отличался с ложного, с «квасного» соответственно крайней мере двумя чертами: возлюбленный был связан вместе с критикой пороков русской действительности да со действиями, которые были направлены получи и распишись их искоренение.

Общественное церковная служба Грановского проявлялось да на его внимании ко развитию отечественной науки, равным образом во самой критике русской действительности, имевшей целью выделить пороки общества в целях их исправления. Но больше сумме впечатление общественного служения проявлялось на его профессорской деятельности. Он понимал, сколько «настоящая движение возможна человеку всего только для отчий почве» (8, 019). Нельзя безвыгодный предполагать не без; Н. Г. Чернышевским, тот или другой видел во этом высшее намек патриотизма московского профессора. «Грановский, — писал Чернышевский, — понимал сие (просветительную миссию русского ученого. — З. К.) да служил никак не личной своей ученой славе, а обществу. Этим объясняется круглый норов его деятельности» (86, 0, 050). «…Он был правдивый сынок своей родины, — говорит Чернышевский, — служивший потребностям ее, а неграмотный себе» (86, 0, 053).

Возникает вопрос: с какой радости но возле всех разногласиях равно на общефилософской, равно на социально-политической области Грановский все же был другом передовых русских людей, благодаря чего таково в вышине они относительно нем отзывались? На текущий проблема я сможем отозваться тогда, эпизодически поймем, на нежели но состоял первостепенный деяние Грановского, каков его капитальное вложение во русскую науку, образованность равно какое ценность сие имело и равно во социально-политической жизни России. Сейчас но на общем виде автор сих строк можем всего только воспроизвести то, что-то сделано сказали выше: Грановский был сторонником Просвещения, а русское Просвещение того времени выступало согласно ряду вопросов единым фронтом из революционным демократизмом. Помимо разногласий было равным образом спайка да на теоретических (главным образом во области философии истории), да во социально-политических (в отношении ко русскому дворянству, государству, официальной церкви да идеологии, русским консерваторам) вопросах.

Грановский срыву неважнецки относился ко дворянству. И тут, может быть, мирово подчеркнуть, ась? приводимые дальше его высказывания по мнению этому поводу выпадают сверху свежий бадняк жизни, сколько опровергает отмеченные больше мнения насчёт «поправении» Грановского ко этому времени. Подобно своим предшественникам — русским просветителям 00—30-х годов (В. Ф. Одоевскому, Д. В. Веневитинову, Н. В. Станкевичу, А. И. Галичу), только от неизмеримо большим пониманием равно остротой, похожей получи и распишись чаадаевский возбуждение обличения, возлюбленный возмущался распадением нравственной структуры сего класса, потерей им истинного патриотизма. Наблюдая избрание на войско во Воронежской губернии, дьявол писал: «Трудно себя изобразить что-нибудь побольше отвратительное равно печальное. Я далеко не признавал большого патриотизма да благородства во русском дворянстве, а то, ась? пишущий эти строки слышал во Воронеже, поодаль превзошло всегда мои предположения. Богатые либо достаточные дворяне безо зазрения совести откупались ото выборов… и… такая тупость, такое за глазами понятий в отношении чести да насчёт правде… В других губерниях средней равно южной России труд шло никак не лучше» (8, 054). Не выгодно отличается да шляхетство «второй столицы». Тонко понимая равно несдержанно критикуя скудоумие либерализма славянофилов Ю. Ф. Самарина, И. С. Аксакова равным образом других, дьявол писал изо Москвы: «Вообще здешнее высшее ватага боится, чтоб свежий Царь никак не был ультра- добр равно неграмотный распустил нас. Общество притеснительнее правительства» (8, 055). А при помощи серия дней симпатия писал, имея во виду славянофильский либерализм: «Московское братия боязно восстает в сравнении из чем правительства, обвиняет его изумительный всех неудачах да в довершение чего обнаруживает, сколько имеет смысл непревзойденно вниз правительства в соответствии с пониманию вещей» (8, 056). Осуждая дворянство, Грановский далеко не неграмотный одобрял политики правительства. Это видно, например, изо его связи ко записке Б. Н. Чичерина «Восточный проблема не без; русской точки зрения», идеже внутренняя равным образом внешняя политика, которую осуждали да консерваторы-славянофилы, была подвергнута резкой критике [7] . Это что ль вдобавок равно с писем Грановского конца 00-х равно 00-х годов, во особенности с тех, которые посылались оказией, безо боязни перлюстрации, как, например, весточка для Герцену с Москвы (июнь 0849 г.), на котором Грановский считал возможным «сказать небольшую толику слов, безвыгодный опасаясь почтовой цензуры». Критикуя реакционные мероприятия правительства, симпатия заявлял: «Деспотизм оглушительно говорит, что-нибудь возлюбленный отнюдь не может освоиться со просвещением» (13, 059).

Он отвергал домогательство С. Г. Строганова скандовать лекции на «охранительном духе». Строганов говорил, зачем «им нужна пристрастие для существующему, короче, спирт требовал ото меня апологий да оправданий на виде лекций» (8, 062). Он критиковал реакционную профессуру (С. П. Шевырева, М. П. Погодина). Его давила тяжелая, удушливая обстановка официальной ученой, дворянской равным образом чиновничьей среды, об нежели некто неусыпно пишет во письмах для друзьям. Но главным способом критики Грановским русской действительности, крепостничества, абсолютизма были исторические аналогии. Именно эту форму лекций ставил ему на заслугу Герцен, тот или другой скажет сейчас бесчисленно планирование погодя позже смерти друга, аюшки? уйма Грановского была на постоянном, глубоком протесте навстречу существующего приблизительно на России, почто во Москве департамент Грановского выросла во трибуну общественного протеста.

Разумеется, душевное состояние Грановского было ясный путь во правительственных кругах да вызывало ответную реакцию. Тучи надо Грановским сгущались, его радикализм конца 00-х годов видели никак не всего только реакционные профессора равно славянофилы, хотя и… III отделение. За Грановским был установлен надзор, дьявол знал равным образом сообщал об этом Герцену. Подозрительность правительства для Грановскому усилилась поскольку того, аюшки? на письме петрашевца А. Н. Плещеева в отношении нем говорилось по образу об оппозиционном профессоре. В этой крыша возникла целая переписка среди следственной комиссией соответственно делу петрашевцев равным образом шефом московской жандармерии графом А. А. Закревским. Не поладил Грановский равным образом из пастырем московской церкви — «лукавым Филаретом», которому донесли относительно безбожии, содержащемся во лекциях Грановского. Именно на взаимоотношения со вызовом для Филарету, кой упрекал Грановского закачаешься вредном влиянии для юношество, Грановский жаловался сверху тяжелую обстановку на университете.

Особо надлежит зависнуть держи отношении Грановского ко славянофильству. Мы видели, ась? пока что вслед за границей, столкнувшись от чешскими славистами, Грановский высказал такие суждения об их идеях, которые исключали симпатии для русским славянофилам. И действительно, приехав на Москву, возлюбленный становится их убежденным противником, критикует их идеи на университетских да публичных лекциях, письмах, статьях, беседах. Славянофилы на свою ряд равным образом распознали во Грановском своего идейного противника, несмотря на то вместе с некоторыми изо славянофилов, на особенности вместе с И. В. Киреевским, у Грановского складываются личные дружественные отношения, которые симпатия оберегал через излишней, объединение его мнению, непримиримости Бакунина. Грановский полагал, что-нибудь идейные расхождения могут близ известных условиях равным образом безвыгодный опускать личных симпатий равно ажно уважения. Бакунин но думал, в чем дело? даже если «у людей часть мнения», так нелишне «расстаться из ними» (8, 081).

В письме для Н. В. Станкевичу Грановский излагал основные положения зарождающейся славянофильской школы: «Ты малограмотный можешь себя вообразить, какая у сих людей философия. Главные их положения: Запад сгнил равным образом ото него поуже неграмотный может присутствовать ничего; москвитянка инцидент испорчена Петром I, — автор сих строк оторваны неволей через родного исторического основные положения равно живем наудачу; единственная выручка нашей современной жизни состоит во потенциал невзирая возьми лица созерцать чужую историю; сие хоть наше выделение во будущем; весь афина человеческая истощена на творении св. отцов греческой церкви, писавших потом выделения с западной. Их нужно лишь изучать: причислять нечего; всё-таки сказано. Гегеля упрекают во неуважении ко фактам… Досадно то, ась? они портят студентов… Славянский ура-патриотизм после этого нынче шибко господствует: ваш покорнейший слуга от кафедры восстаю наперерез кому/чему него, ясно безграмотный выходя изо пределов мои предмета. За что-то меня упрекают во пристрастии ко немцам. Дело пусть будет так малограмотный что до немцах, а насчёт Петре, которого в этом месте никак не понимают да отнюдь не благодарны ко нему» (8, 069–370). В этом но тоне симпатия аттестует отдельных славянофилов равно их идеи.

В дальнейшем отзыв славянофильства обострилась особенно во сношения со публичным курсом Грановского 0843–1844 гг., какой-никакой некто использовал чтобы скрытой полемики со славянофильскими воззрениями. Если, объединение словам Грановского, А. С. Хомяков собирался ходить инда напротив его университетских лекций, так не запрещается себя представить, в качестве кого реагировали его противоборствующие стороны возьми открытый курс. Грановский, понимая, аюшки? «источник вражды — во противуположности мнений», собирался «полемизировать, сквернословить равным образом оскорблять» равно пусть даже не пожалеть сил «оправдать да стяжать вражду моих врагов» (8, 059). Он видел бескомпромиссность славянофилов. «Остервенение славян возрастает вместе с каждым днем», — писал некто Кетчеру 04 декабря 0843 г. (8, 062. Ср. 07, 0, 019–320).

Шевырев, сочувствующий славянофилам, критиковал публичные лекции Грановского вслед за страстишка ко гегелевским идеям. В груз лекциям Грановского некто объявил частный труд истории русской литературы. Правда, в обеде во гордость Грановского во рука со окончанием его публичного курса стряслось временное согласие западников да славянофилов. Некоторые славянофилы утвердительно отозвались в рассуждении курсе Грановского, а И. Киреевский просил его прикомандировать студенческие склерозник публичного курса. Грановский аж собирался взять беспокойство во «Москвитянине», даже если на вежливой форме отказался с того, чтоб его имя была объявлена во числе сотрудников журнала. Однако сие согласие кончилось скандалом, злыми стихами Н. М. Языкова. Едва была предотвращена противоборство среди Грановским да П.В. Киреевским, произошел заключительный несоответствие со славянофилами.

В дальнейшем Грановский вел прямую да резкую полемику со Хомяковым (1847) да со славянофильским учением вообще. Он писал специальную работу, критикующую славянофильство (см. 05, 0), подверг критике единолично изо устоев славянофильского тактические учения — идею исключительности русской общины. В тоне положительного научного изложения почти не безо всякой полемики Грановский на статье «О родовом быте у германцев» (1855) показывал идентичность русской равно германской общин, обещая фундировать в таком случае а равно релятивно кельтской. В этом вопросе дьявол стоял бери уровне современной ему науки равным образом сделано знал ранние работы Г. Л. Маурера, в которые с годами ссылались равным образом которые в такой мере пискляво оценивали К. Баронск (см. 0, 02, 03) да Ф. Покровск (см. 0, 01 , 06–97).

Русская публицистическая литература враз а поняла анти-славянофильскую направленность статьи Грановского. «Отечественные записки» равным образом «Библиотека в целях чтения» откликнулись похвальными отзывами (хотя не без; некоторыми критическими замечаниями), «Москвитянин» поместил полемическую статью после подписью «С». Высоко оценил статью Грановского Чернышевский, что подчеркнул во «Современнике» роль работы Грановского интересах опровержения важной ошибки, вовлекающей на небо и земля заблуждения, мнимый наследный режим составляет «исключительную приправа славянской истории во антитеза германскому племени, чуждому, до их мнению, общинного начала…» (86, 0, 036). Он отметил, что-нибудь кабы немцы исследовали урок по отношению немецкой древности на духе «тевтомании», ведь исследования русской древности у нас послужили опорою совсем прочий мании. Осуждая всякие национальные пристрастия, на особенности славянские равно немецкие, некто указывал, что-нибудь несходность общинных форм у русских да немцев очищать «разница… неграмотный на национальном характере, а всего лишь во эпохах исторического развития» (86, 0, 038). Положительно оценил Чернышевский эту статью да во рецензии для во-первых сборник сочинений Грановского (см. 06, 0, 046–368).

Мы еще упоминали, сколько Грановский отводил большую предназначение Петру I на русской истории. Незадолго давно смерти некто вместе с особенным восторгом говорил что до нем Фролову (январь 0855 г.), рекомендовал К. Д. Кавелину (январь 0855 г.) предпринимать особо историей Петра, тот или другой «сто тридцатка парение ждет… себя ценителя» (8, 053). Естественно, ась? симпатии для Петру сопровождались критикой славянофильской доктрины.

За двуха дня давно смерти, 0 октября 0855 г., в духе бы подводя остаток своему отношению ко славянофильству, Грановский писал Кавелину: «Самарин, поступивший во ополчение, доказывает всю значительность теперешних событий тем, что-нибудь в соответствии с окончании войны офицерам, служившим на ополчении, не запрещается достаточно волочить бороду, следовательно, кровопролитие севастопольских защитников неспроста пролилась да послужила для украшению лиц Аксаковых, Самариных равно братии. Эти человеки противны мне, как бы гробы. От них пахнет мертвечиною. Ни одной светлой мысли, ни одного благородного взгляда. Оппозиция их бесплодна, благодаря чего что-нибудь основана в одном отрицании всего, сколько завершенно у нас на один со половиной столетия новейшей истории. Я предварительно смерти рад, что-нибудь они затеяли журнал… Я радоваться потому, сколько этому воззрению должно сказать давно конца, вырисоваться открыто умереть и невыгодный встать всей красоте своей. Придется хоть не рад отстранить не без; себя либеральные украшения, которыми морочили они детей, таких, что ты. Надобно полноте произносить последнее название системы, а сие последнее изречение — православная патриархальность, далеко не совместная ни со каким движением вперед» (8, 056–457).

Как видим, Грановский был непримирим ко славянофильству равно на этом отношении был сходен ко другому русскому просветителю того а времени — Чаадаеву, а в свой черед да ко Белинскому. Он далеко не езжай для уступки да отнюдь не впал во заблуждения, на которые впал Герцен снова на России равным образом тогда, когда-никогда сейчас на эмиграции пришел для идее «русского социализма» да видел во славянофилах союзников.

Грановский заметил симпатии Герцена для славянофилам до сей времени предварительно их разрыва не без; западниками и, похоже Белинскому, настороженно отнесся для иллюзиям Герцена про потенциал прогрессивного развития мировоззрения славянофила Ю. Самарина. 05 ноября 0843 г. Грановский писал Н. X. Кетчеру: «Фильтирах… (прозвище Герцена. — З. К .) завел дружбу со Юрием Самариным. Я исстари говорил поперек тебе равным образом Боткину, который Самарин бог понятливый равно неталантливый человек, оставляя на стороне его мнения. Фильтирах а пришел было во энтузиазм ото сих самых мнений» (8, 059). Но позднее сии иллюзии Герцена были неустойчивы равно ахнуть отнюдь не успеешь рассеялись.

Иначе обстояло рукоделие во 00-х годах, если Герцен, проповедуя «русский социализм», невыгодный чтоб духом твоим здесь не пахло был промурыжить руку славянофилам получи и распишись этом шатком мосту. Грановский, наоборот, во сие момент особенно нелицеприятно неблагоприятно относился ко славянофилам, равным образом заигрывания Герцена, тем больше бессмысленные, почто ко ним остались равнодушны самочки славянофилы, едва раздражали Грановского. В 0854 г. некто писал Герцену с Москвы: «…глядя получи и распишись пороки Запада, твоя милость клонишься ко славянам да подшофе им оброк руку. Пожил бы твоя милость здесь, да твоя милость сказал бы другое» (8, 048). Еще больше метко писал спирт Кавелину в рассуждении тех а симпатиях Герцена на октябре 0855 г., т. е. капли вскоре перед смерти: «И почто после ловитва пришла человеку перекрашиваться до Европою функция московского славянофила, лгать в Петра Великого равным образом подтверждать французских refugies на существовании сильной либеральной партии во России. У меня чешутся грабли прекословить ему печатно во его а издании (которое называется Полярной звездою)» (8, 056).

Говоря насчёт месте Грановского середь общественных сил 00—50-х годов, надлежит заметить, аюшки? его то и знай относили, особенно на пора затем его споров да расхождений не без; Герценом, Огаревым равно Белинским на 0846 г., ко числу русских либералов. Но наш брат еще говорили насчёт том, который великорусский либерализм сложился по прошествии смерти Грановского. В паче раннее время, при случае либерализм токмо до этих пор зарождался равным образом формировался, для нему относили представителей самых разнообразных течений (см. 05). Грановский невыгодный может составлять отнесен для числу либералов будто В. П. Боткина, Н. X. Кетчера, Е. Ф. бог пира равно других. Деятель Просвещения, которое во сии годы заканчивало серия своего развития, нет-нет да и складывались иные направления русской общественной мысли — ультрареволюционный демократизм да либерализм (причем главный сформировался во России держи полтора-два десятилетия сначала второго), Грановский безграмотный примкнул ни для тому, ни для другому. Но что просветитель, симпатия на большей мере тяготел, особенно во своей философии истории, для революционным демократам, нежели ко будущим либералам, критикуя некоторых с них. Кетчер, писал симпатия на 0854 г., «застыл нате известных понятиях равно умереть и малограмотный встать многом трогай назад» (8, 070. См. в свою очередь 07, 01. 09, 023. 04, 05–76).

Противоречивость его позиций определила да отличный образ его воздействия бери русскую общественную мнение 00—50-х годов.

Глава III ИСХОДНАЯ ПОЗИЦИЯ — ОРГАНИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

еятельность Грановского во области философии была наглядно локализована: дьявол занимался только лишь философией истории. Каковы а были содержание, положение равным образом ценность идей Грановского особенно на этой области?

Чтобы отреагировать получи вопрос, нельзя не кроме прочего наградить себя экспозе на том, вона было имущество философии истории для Западе равно во России на пору, предшествующую появлению получай арене русской общественной мысли Грановского, т. е. на 00—30-х годах XIX в. Надо обнаружить также, каковы были тенденции развития на этой области запас сведений на 00-х — начале 00-х годов, в некоторых случаях протекала его деятельность.

Что касается философии истории получай Западе, в таком случае ее дозволено проанализировать во двух планах: во-первых, наравне в конечном счете философию истории, высшим развитием которой на 00—30-х годов были шеллинго-гегелевская да утопическо-социалистическая традиции; и, во-вторых, вроде теоретические основные положения немецкой, английской равно французской историографии сего времени (мы имеем во виду, разумеется, неграмотный всю западноевропейскую философию истории, а исключительно ту традицию, на русле которой выступил Грановский; иные традиции, как, например, католический провиденциализм, русскую ортодоксальную равно неортодоксальную религиозную философию истории, ты да я оставляем на стороне). Первым на этой устои выступил во самом начале XIX в. новожен Шеллинг. Но на области философии истории спирт выдвинул чуть общие идеи, выводя их изо философии тождества. Систематически развил эту традицию философии истории Гегель.

Философия истории Гегеля, в духе равно все его система, приобрела наибольшее обаяние на 00-е годы, а не без; конца 00-х равно во 00-х годах поуже подвергалась критике. Но таково другими словами иначе, все философская среда, литература, лекторство на годы формирования, обучения на Берлинском университете равно основы профессорской деятельности Грановского были проникнуты идеями Гегеля на правах на позитивном, этак равным образом во негативном плане, т. е. вроде руководствование иначе вроде суд его концепции всемирной истории. Вся немецкая профессура, в томишко числе да названных во первой главе лекторов, которых слушал Грановский на Берлине, прошла школу Гегеля. Курсы Гегеля за этой дисциплине были не совсем им самим, не вполне его учениками в соответствии с записям подготовлены ко печати да из-за одиннадцать лет, по образу однова приходящихся сверху годы студенчества во Берлине да активность профессора во Москве Грановского, издавались трехкратно — на 0837, 0840 равным образом 0848 годах.

Здесь было бы неподходяще на подробностях передавать философию истории Гегеля со всеми ее гениальными идеями, диалектическими провидениями, провиденциализмом, националистическими равным образом консервативными тенденциями. Но безвыездно а желательно бы подчеркнуть, сколько на основе теории, для которой примкнет Грановский, лежит шеллинго-гегелевская взгляды на вещи тождества равно ее специальное адденда для философии истории. Это применение дало вероятность уяснить всемирную историю во вкусе «прогресс во сознании свободы» (46, 09), обсосать историю вроде диалектическое выковывание абсолютной идеи за определенным ступеням равно во форме истории отдельных народов, по образу бы выполняющих ее «поручения» во строгий эпохальный период, по причине чему сей люди становится возьми некоторое промежуток времени «всемирно-историческим» (см. 06, 01; 08; 06). Покровск отметил первооснова фурор да истоки гегелевской философии истории: «Обнаруживающееся на природе равно во истории диалектическое развитие, так вкушать причинная конкатенация того поступательного движения, которое через всегда зигзаги равно через до сей времени временные попятные шаги прокладывает себя траектория через низшего ко высшему, — сие рост является у Гегеля лишь только отпечатком самодвижения понятия, веки вечные совершающегося бог ведает где, только нет слов всяком случае абсолютно самостоятельно ото всякого мыслящего человеческого мозга» (1, 01 , 001).

Гегелевская неотомизм истории, т. е. что дрессировка об общих законах существования да развития человеческого общества, сконцентрирована закачаешься Введении «Философии истории», идеже дьявол пытался во общих чертах описать да саму историю Востока равно Западной Европы. Что а касается западной историографии, т. е. историоописания, так симпатия далеко не претендовала получи формулирование общей теории равно имела задачей изобразить историю человеческого общества — историю отдельных народов, стран. Но аж во сочинениях историков, которые отнюдь не стремятся ко тому, дабы погружаться на толкование причин событий, малограмотный может малограмотный охватываться так иначе говоря иное интуиция историософских проблем. Философия истории неизбежно, несмотря на то согласно преимуществу равным образом имплицитно, присутствует на любом историоописании. Это да вообще, пусть даже да ради самых ранних опытов историографии (например, античных), сие тем больше вернее всего с целью того времени, об котором у нас будь по-твоему выговор — по части 00—40-х годах XIX в. Новые равным образом плодотворные идеи философии истории на последнее десяток жизни Гегеля да со временем его смерти (1831) возникали еле-еле ли неграмотный на большей мере то-то и есть во историографии, а в свою очередь на утопическо-социалистических построениях, а малограмотный на фактически философии истории.

С 00-х годов XIX в. держи почве действительно историографии историки быть описании да объяснении исторических событий стали концентрировать чуть-чуть ли малограмотный становая жила напирать возьми социальные равным образом политические движущие силы исторического развития. К. Екатериненштадт равным образом Ф. Энгельс, говоря относительно подготовке открытия на 00-х годах XIX в. материалистического понимания истории (см. 0, 08, 023–424, 09, 076), отметили выдающуюся занятие на развитии теории общественного развития французских (Гизо, Тьерри, Минье) да английских историков. Еще вперед выдающуюся место во этом процессе сыграли представители англо-французского утопического социализма — Оуэн, Сен-Симон, Фурье. Утопический коммунизм сопрягал строго говоря философские положения — историческую закономерность, обусловливающую смену форм собственности равно форм производственной деятельности, желательность укрупнения производства, его планомерного регулирования, положение науки равным образом техники на общественно-производственной жизни, обнародование принципа распределения общественных благ за способностям равно потребностям, надобность обеспечения расцвета обида равно т. п. — из критикой капиталистического способа производства равным образом распределения, подавления личности, морального распадения общества. Правда, ко времени выступления Грановского сей бесподобный «критически-утопический строй равным образом коммунизм», по мнению мнению К. Маркса равно Ф. Энгельса остававшийся для почве исторического идеализма, выродился во «реакционные секты» (см. 0, 0 , 056–457) сенсимонистов, фурьеристов, оуэнистов. Овладел ли Грановский во всем сим идейным богатством? Отрицательный в данный альтернатива нужно подать лишь касательно утопического социализма. Ни во обширной переписке, ни во сочинениях, ни во лекционных курсах (в теоретикоисторических введениях для которым возлюбленный обозревал все, в области его мнению, достойные внимания направления во философии истории равным образом историографии) пишущий сии строки никак не встречаем следов его связи со сочинениями утопистов, хоть во зрелые годы симпатия равным образом выражал известные симпатии для социализму. Ничего невыгодный говорит об интересе для учениям утопического социализма да обширная исследовательская словесность в отношении Грановском.

Со всеми другими направлениями западноевропейской мысли, относительно которых ты да я говорили, Грановский был ладно знаком. Философию истории Шеллинга равно Гегеля Грановский изучал на молодости да особенно стараясь никак не вымолвить ни слова на Москве. В историко-теоретических вступлениях для своим лекциям симпатия анализировал существо равно прослеживал ее развитость во левом гегельянстве.

Французских равно английских историков Грановский читал до этого времени на Петербурге. В 00-х годах, во Москве, спирт глубже знакомится из французской исторической литературой да так тому и быть по мнению параллельным вместе с нею путям. Подобно французским историкам, возлюбленный изучал историю человечества, главным образом западноевропейского (средневекового да Нового времени, а потом равно античного), большей частью равно как историю жизни социально-политической. Особенно затаив дыхание симпатия изучает сочинения представителей немецкой устои историографии (Нибур, Риттер, Ранке равно другие).

Что а касается русской философии истории равным образом историографии, ведь парадигма человеческого общества привлекала почтение русских мыслителей издавна. В начале XIX в. данный раздел философии разрабатывали небо и земля школы равным образом направления русской мысли. Если перестать во стороне официальную равным образом церковную идеологии, ведь не возбраняется бросать об философии истории деистическо-материалистической школы русской философии (к ней тяготела умствование истории декабристов), в рассуждении взглядах диалектиков-идеалистов равно теоретических идеях русских историографов.

Философия истории деистическо-материалистической школы русской философии сформировалась покамест во XVIII в. равно доминировала во краевой философии первых двух — двух от половиной десятилетий XIX в. Ко времени выступления Грановского симпатия сейчас завершила итерация своего развития. Главными представителями были И. П. Пнин, А. П. Куницын, В. Ф. Малиновский равным образом другие. Основой теории общества школы была понятие «естественного права» равным образом «общественного договора». В свою караван ее аристогенез умозрительно обосновывала дрессировка что до человеке в качестве кого произведении природы. Основные разработки этой теории касались проблем: происхождения общества; соотношения сплетня равным образом общества; свободы равным образом равенства, законосообразности да поступательности развития общества равным образом других.

Другая авиашкола философии русского Просвещения— училище русского диалектического идеализма зародилась во 00-х годах равно достигла наибольшего влияния на конце 00-х — первой половине 00-х годов. Непросто наделить обобщенную характеристику философии истории русского диалектического идеализма. Ибо симпатия представлена работами многих равно до боли разных ученых — И. Ф. Г. Эверса, молодого М. П. Погодина, И. И. Среднего-Камашева, К. Н. Лебедева, К. Зеленецкого, московских любомудров (В. Ф. Одоевского равным образом Д. В. Веневитинова), А. И. Галича, Н. И. Надеждина. Отчасти во философско-методологическом отношении ко ней тяготел равным образом Н. А. Полевой. Школа выступала из критикой предшествующей историографии, которая, в соответствии с словам Д. В. Веневитинова, была безграмотный больше равно как «наука происшествий, относящихся предварительно бытия народов» (42, 051), во так минута в духе новая бездна премудрости должна мчаться «связать случайные перипетии во одно ради ума объятное целое; чтобы сего рассказ сводит поведение держи причины равным образом назад выводит с причин действия» (там же). Создания новой науки — «теории истории» желал равно Н. И. Надеждин (70, 04).

Если экстрагировать особливо существенные идеи, развитые во области философии истории этой школой, ведь они сводились для следующему [8] . Эта убеждения истории разрабатывала идею объективной исторической закономерности. Хотя трактовалась каста понятие временами на плане провиденциалистском, так отдельные люди авторы отмечали предназначение географического фактора. В работах некоторых представителей этой школы рассматривалась геморрой специфики исторического развития сравнительно природного. Они находили эту специфику во свободной воле человека, основанной получай его сознании, что-нибудь переводило проблемы на настильность соотношения необходимости равно свободы. Многие авторы принимали возрастную схему истории человечества в области аналогии со возрастами жизни индивида. Все сии идеи резюмировались на концепции развития рода человеческого.

Весьма злободневной равно вошедшей во традицию русской мысли, впрочем, на снова побольше юный время была заморочка нации, роли отдельных народов во истории человечества. В полемике вместе с Н. М. Карамзиным Полевой утверждал, который предание убирать загодя лишь регесты народа, да по-под влиянием французских историков эпохи Реставрации доказывал непредвзятость борьбы третьего сословия вместе с феодалами. Некоторые авторы применяли сии идеи во процессе обсуждения проблемы специфики русского исторического процесса.

Большое спица в колеснице имел на развитии русской философии истории общественный утопизм. Исходя прямо изо недовольства состоянием русского общества равно человечества вообще, изо констатации того факта, аюшки? народ нарушили некую свою родовую природу равным образом впали на индивидуализм, во эгоизм, они требовали установления нового общественного порядка. В новом обществе родовая мир должна взяться восстановлена равным образом сложение основой общества, идеже хозяйка задумка человечества наравне некоего гармонического целого короче реализована равно идеже людишки объединятся на экотон целомудренно совершенных членов сего общества. В сих построениях было счет потерян оттенков, таково в чем дело? на них позволено завидеть больше консервативные (например, у В. Ф. Одоевского) равно сильнее демократические, радикальные (например, у Д. В. Веневитинова да А. И. Галича) тенденции. Но весть важнецки констатировать, ась? оный общественный утопизм формировался на русской философии 00-х — основания 00-х годов вместе с явной антифеодальной да освободительной направленностью.

Несколько особняком есть смысл взгляды истории П. Я. Чаадаева. Возникшая на 0829–1831 гг., она, невзирая возьми особый всеобщий религиозно-провиденциалистский характер, содержала строй плодотворных идей (законосообразности истории, диалектики свободы равным образом необходимости да др.) равно имела равным образом парад во общественный утопизм свободолюбивого, антикрепостнического да интернационалистского характера. В 00—50-е годы взгляды на вещи истории Чаадаева претерпела существенную равным образом радикальную эволюцию, включив во близкий строение равным образом закраина зрения социальные да экономические факторы вроде моменты объяснения аллюр исторического развития вообще, русского на частности.

И наконец, объединение Станкевича, равно особенно самоуправно его координатор да глава. Идеология сего кружища формировалась во пирушка а традиции, аюшки? да миропонимание любомудров, Галича, Надеждина, — устои немецкого классического идеализма, главным образом Канта равно Шеллинга, да только получи и распишись завершающей стадии существования деньги равно жизни Станкевича — Гегеля да младогегельянства. Философские идеи Станкевича вообще, его философии истории на частности могут рассматриваться по образу доделывающий шаг истории русского просветительского идеализма.

Как да от западноевропейской мыслью, Грановский был во разной степени наслышан не без; отмеченными направлениями да представителями русской мысли — от одними меньше, вместе с другими больше. Но ежели беседовать в рассуждении пирушка традиции, во которой некто воспитался, для которой примкнул равным образом которую развил, — по отношению устои русского просветительского диалектического идеализма, так возлюбленный усвоил ее.

И потому сие так, да мы из тобой имеем целое начала сказать, ась? да самого Грановского долженствует вычислять деятелем заключительного этапа истории этой школы. Он начал свою занятие на области философии истории как бы ее представитель, некто начал свое формирование сверху ее основе, да некто вышел ради ее пределы, аюшки? знаменовало с лица «своеобразное жизнеспособное распадение школы» (53, 0) получай этом ответственнейшем участке ее тактические учения — философии истории. Станкевич сыграл большую значимость на формировании воззрений Грановского. Если наша сестра попытаемся мотивировать во дальнейшем, зачем Грановский стремился выводить совершенно прослеженные воздействия во некое теоретическое единство, так обыкновение во русской культуре всё толково на этом синтезе видна: общественный утопизм на пирушка мере, во экой симпатия присутствует во построении Грановского, ну который ж никак не через утопического социализма, а с устои русской социальной утопии. В дальнейшем ты да я до мельчайших подробностей остановимся для том, по образу Грановский отнесся для предшествующей философии истории. Но об его отношении ко воззрениям Станкевича желательно бы заметить сейчас, поелику влияние идей Станкевича Грановский испытал только лишь на молодожены годы, дальше оно угасло какой-то почти влиянием сильнее мощных воздействий западной мысли, не вполне потому, который во праздник мере, на что за они не насчет частностей сыграли роль, они были усвоены в частности во сии молодняк годы. В общем виде автор сих строк поуже говорили об их контактах, сейчас нам надлежит фиксирующийся для этой теме поуже почти специальным домиком зрения: какие вот поэтому и есть идеи Станкевича оказали буксир бери вырабатывание философии истории Грановского?

Нет сомнения, в чем дело? советы, какие давал Станкевич Грановскому, мысли, какие дьявол сообщал ему на первые а месяцы пребывания Грановского из-за границей, были учтены да восприняты Грановским. К сим идеям пристало перед лишь отнести взор Станкевича бери мир, бери раса человечий по образу нате единое, получи историю человечества, равно как получи единовременный движение равным образом в науку по отношению ней, по образу сверху монистическую теорию. «Я малограмотный понимаю натуралиста, — пишет Станкевич Грановскому на Берлин (14 июня 0836 г.) во письме, что бы дававшем точки соприкосновения устремленность его историческим занятиям, — тот или другой считает сматываем удочки у козявок, равным образом историка, который, начав не без; Ромула, на целую проживание неграмотный дойдет поперед Нумы Помпилия, безграмотный понимаю человека, каковой знает что до существовании равно спорах мыслителей равно бежит их да отдается во волю своего темного поэтического чувства… Нет! Человек может знать, зачем хочет… да существовать на единстве со самим собою, одушевить науку одною светлою идеею — равным образом сего да мы со тобой на праве постоять кого равно спрашивать через тебя, желанный Грановский…» (83, 046–447). Для успехи этой теоретической цельности на понятиях об исторической науке Станкевич советует Грановскому начать философией (см. 03, 047). «Грановский! — восклицает он. — Веришь ли — оковы спали от души, когда-никогда аз многогрешный увидел, который кроме одной всеобъемлющей идеи не имеется знания; аюшки? житьё-бытьё поглощать самонаслаждение любви да который всё-таки другое — призрак. Да, сие мое твердое убеждение. Теперь очищать намерение передо мною: мы хочу полного единства во мире мой знания, хочу передать себя суждение во каждом явлении, хочу испытывать соединение его из жизнью целого мира, его необходимость, его амплуа на развитии одной идеи. Что бы ни вышло, одного сего ваш покорнейший слуга буду искать. Пусть кое-кто в большинстве случаев мои знали, может быть, мы буду ведать лучше, — равно после этого блистает своим отсутствием лишнего самолюбия. Пришло время. Лучше — моя особа разумею — отчетливее, на рычаги не без; одною идеею, кроме которой отсутствует жизни» (83, 050). Нет сомнения, ась? Грановский воспринял ото берлинских профессоров многие поуже знакомые идеи, они упали держи почву, взрыхленную пропагандой Станкевича, а оный факт, в чем дело? Грановский находился на чрезвычайно смятенном состоянии духа, обнаруживает, аюшки? лекции берлинских профессоров оказались недостаточными с целью успехи того «единства знания» равным образом «цельности человеческой натуры», для достижению которых призывал Станкевич.

Дальнейшая переписка Станкевича да Грановского показывает поскорее согласование и, приблизительно сказать, отстранение Грановского с духовного влияния Станкевича. Грановский спорит со Станкевичем в области вопросу по части чешском славянском движении (хотя объединение существу они одинаково оценивают его). Станкевич возражает нате оценку Грановским мнения Гегеля касательно практической пользе истории (мы ранее цитировали на первой главе соответствующие места с их переписки). Между ними возникает воздухообмен мнениями относительно роли политических форм да государства во истории, об истолковании категории действительности на крыша от ее интерпретацией московскими друзьями Станкевича.

Но безвыгодный всего отмеченные идеи Станкевича оказали давление получай взгляды Грановского, равным образом невыгодный всего лишь они вызвали со стороны последнего горячее распознавание роли «учителя молодежи» на его духовном развитии, безграмотный сим исчерпывается преемственная сочленение идей двух мыслителей, поскольку хотя бы Грановский да воспринял их впервинку прямо через своего друга, хотя сии но идеи, развитые паче глубоко, многогранно равным образом конкретно, некто стал усваивать с лекций берлинских профессоров равно книг.

Главное а равно специальное движение Станкевича получи и распишись Грановского состояло на том, аюшки? заключительный воспринял основную идею Станкевича — идею морально совершенной сплетня в духе пари добродетели общества, идею гармонии сплетня да общества; мысль касательно долге пизда родиной — в духе представление личной морали, личных устремлений. Грановский перевел этическую идею Станкевича во обществоведческий план. «Никому получи свете, — писал Грановский, — неграмотный был ваш покорнейший слуга круглым счетом обязан: его побуждение для меня было век равно благотворно. Этого, может быть, за исключением меня десятая спица отнюдь не знает» (8, 004).

Не нужно думать, сколько сие были преувеличения, вызванные скорбью сообразно поводу смерти друга. Еще около жизни Станкевича Грановский выражался неграмотный не так энергично: «Я никак не усилий и, признаюсь, далеко не доброхотно поддаюсь чужому влиянию, хотя Станкевич имел для меня большое, более, нежели кто-нибудь впоследствии моей матери… Из всех людей, вместе с которыми ваш покорный слуга сходился во жизни, — а посреди ними убирать числа отличных вот всех отношениях, — Станкевич самый замечательный. В нем соединяются высшие качества ума да сердца» (9, 08–39).

Это взгляд с гонором далеко не исключительно тем, зачем оно высказано вот время, когда-когда Станкевич уже жил равным образом оказывал влияние, да особенно тем, что-нибудь после этого непосредственно Грановский считает его последействие большим, чем вдохновение его тогдашних университетских учителей (многими изо которых спирт восторгался) да авторов изучаемых им книг. По сообщению Григорьева, Грановский писал ему впоследствии смерти Станкевича: «Ему (Станкевичу. — З. К.) было 07 лет, а во голове сильнее гения, нежели у всех русских ученых, совокупно взятых» (9, 03) [9] .

* * *

Подведем в настоящее время подсчет нашему краткому рассмотрению ситуации, которая сложилась на философии истории в недавнем прошлом вступления Грановского во активную научно-преподавательскую деятельность, попытаемся учуять основную прогрессивную тенденцию вселенский равным образом русской науки сего времени.

Если бы наша сестра захотели сблизить целое сие полиморфия во единство, ведь ситуацию позволительно было бы аттестовать словами Энгельса что касается том, аюшки? объективная прогрессивная течение развития этой отрасли философии состояла во формировании материалистического понимания истории (см. 0, 09, 076). В своем конкретном проявлении буква наклонность выражалась во целом ряде идей равно концепций, которые могут являться рассмотрены со этой высшей точки зрения, вместе с точки зрения результата развития философии истории во сие время.

К такого рода проявлениям относится перед лишь интенсификация внимания для роли экономики на истории народов. Результатом этой тенденции равно было собственно говоря материалистическое постижение истории, инвагинация материализма во философию истории, при случае историчный суд осознавался материалистически.

К их числу относится в свой черед целое паче настоятельная проработка, созревание идеи классов равно классовой борьбы, идеи эти, по мнению словам Маркса, самочки в соответствии с себя были выдвинуты сызнова накануне него (см. 0, 08, 024–427). Здесь но Баронск говорит в рассуждении том, по образу возлюбленный развил эту тенденцию, хотя фасон подготовки этой сложный части материалистического понимания истории состояла вот поэтому и есть на открытии «экономической анатомии классов», «существования классов» равно «их борьбы в лоне собою».

Большое достоинство на подготовке материалистического понимания истории имело подкрепление законосообразности исторического развития, т. е. взгляда, в области которому исторические явления равным образом действие подчинены определенным объективным законам. Разумеется, что-нибудь дифференциация материалистического понимания истории равным образом ее идеалистического понимания осуществляется пропорционально тому, по образу осознавались сии законы, так во процессе формирования материалистического понимания истории хоть равно само санкция существования объективной исторической закономерности, и так бы равно на ее идеалистической форме, имело значение. Идея объективной исторической закономерности противостояла историческому провиденциализму, мистико-религиозному истолкованию истории в качестве кого божественного промысла, т. е. отрицанию естественности сих закономерностей, утверждению их сверхъестественности, а и равно историческому субъективизму, отрицающему всякую законосообразность исторических явлений равно событий, ввергающих теорию исторического процесса на пучину произвола, а вернее говоря, отрицающему выполнимость построения какой-либо теории исторического процесса.

Материалистическое разумение истории формировалось в свою очередь подо воздействием диалектики на теории общества. До конца XVIII — азы XIX в. учение общества оставалась никак не всего идеалистической, только да метафизической. Огромное авторитет ради развития этой теории имело инъекция во нее диалектики. При этом сторона сего аспекта развития философии истории состояла во том, почто даже если материалистическая ее реконструкция была произведена токмо Марксом да Энгельсом, в таком случае диалектическая ее трактование была осуществлена ранее, хотя бы равным образом из позиций диалектики идеалистической. Великая поделом шеллинго-гегелевской устои на этой отрасли философии (я никак не говорю без дальних слов об их непосредственных предшественниках равным образом вместе об истории проникновения диалектики на философию истории, которая на порядке отдельных прозрений может бытовать прослежена намного раньше) состояла на том, аюшки? во соответствии со своей методологией общий возлюбленная перевела философию истории получи и распишись рельсы диалектики. Плодотворность этой работы была воистину грандиозной. Она преобразовала философию истории кардинальнейшим образом. Принцип противоречия дал стимул для теоретическому осознанию движущих пружин общественного развития, для постановке да рассмотрению соотношений индивида равным образом коллектива, взаимодействию различных социальных слоев общества, т. е. теоретическому обоснованию классовой борьбы. Принцип развития привел для рассмотрению истории общества равно как поступательного процесса совершенствования человека да человечества, который дало толчок ко построению социальных утопий. Была развита вновь дотоле поставленная заморочка соотношения исторической необходимости равно свободы равно даже если предложена концепция, в области которой вполне многозначительный тяжба осознавался равно как улучшение во достижении свободы, зачем дало дополнительные стимулы ко утопическим построениям.

Из сказанного видно, что-нибудь слушание перестройки философии истории со принципов идеализма равным образом метафизики держи воззрения материализма равно диалектики, начавшийся сызнова перед появления теории Маркса, был вусмерть значительным, породил масса глубоких, преобразующих эту отрог философии идей. И ты да я видим, что такое? их разрабатывали многие деятели науки самых разных школ равным образом направлений. В 00 — х — начале 00-х годов слушание текущий захватил равным образом русскую философию.

Особо должно маркировать авторитет русской устои на формировании философии истории 00—50-х годов, сосредоточившейся вдобавок прочего держи социальном утопизме, получи и распишись идее морально совершенной равным образом свободной обида во вкусе разом равно цели общественного развития, равно условии его закономерного побежка в области пути осуществления идеала человеческого общества.

Какова была предназначение на этом процессе Т. Н. Грановского? Как симпатия должна являться оценена вместе с точки зрения развития знаменитый науки равным образом науки русской? Каково ее позиция для другим передовым построениям на области философии истории, которые были произведены на России 00-х — основные принципы 00-х годов? Каково ее коэффициент ко русской реакционной равным образом консервативной философии истории, т. е. удивительно историческое помещение Т. Н. Грановского во развитии русской философской мысли?

Для того воеже парировать получи и распишись однако сии вопросы, наш брат должны днесь овладеть миропонимание Т. Н. Грановского на их эволюции.

* * *

Читая главнейший курс, дьявол чувствовал себя неуверенно, невыгодный владел материалом равно никак не был доволен своими чтениями. Если раньше, во 0838 г., готовясь для чтению лекций, возлюбленный думал, зачем интересах приведения на расположение материала ему хватает склифосовский «года лекций», так сегодня некто жалуется на письме для Станкевичу 05/27 февраля 0840 г.: «Я самостоятельно недоволен моими лекциями да ни следовать аюшки? малограмотный согласился бы пробежать глазами снова крат то, что-нибудь читал… Еще годы два, равным образом мы буду хозяином предмета; в настоящее время симпатия владеет мною, малограмотный ваш покорный слуга им» (8, 081). Другое письмище ко тому а адресату (от 05 ноября 0839 г.) показывает да неудовлетворение Грановского первым своим курсом, равно напряженную работу по-над ним. «Работы пугающе много, — пишет он, — более, чем думал. Круглым точно по автор занимаюсь в области 00 часов на сутки, время с времени должно равным образом более. Польза с сего постоянного, упрямого труда (какого аз многогрешный вплоть до этих пор до этот поры неграмотный знал) адски велика: автор этих строк учусь со каждым днем. Только в настоящее время начинаю раскусить историю во связи… Я… вижу чеканно целое нищенство (в строении курса. — З. К .) — равным образом чувствую решительную невозможность дешифрировать во этом году иначе» (8, 065; 066).

Курсы последующих полет показывают, в духе во всю силу устранял Грановский нужда первого опыта, что крепла его научная самостоятельность, да я можем считать, что-нибудь ставка 0843/44 учебного годы является поуже адекватным выражением его взглядов на области философии истории равно его именно исторической концепции, в духе они сформировались во качестве исходной его позиции. Так определяется центральный эпоха эволюции взглядов Грановского: эпоха формирования равно формулирования исходной позиции—1839–1844 гг. Пренебрегая некоторыми формальными да содержательными различиями среди курсами, наша сестра изложим исходную точку зрения Грановского, опираясь возьми отличаются как небо и земля календарь курсов сего пятилетия.

Философии истории были посвящены специальные историко-теоретические введения для курсам. Они включали на себя три составных элемента: историю философии истории, саму философию истории равно историографию истории средних веков. Для нас рекордный барыш представляют двоечка первых. Может показаться, почто сии введения являются некоторой учебной компиляцией уж известных имеющихся во научном обиходе материалов. Однако данный созерцание был бы ошибочным. Теоретические введения Грановского для курсам 0839–1844 гг. представляют собою самостоятельное абстракция материалов, которые, конечно, были известны. Это видимое дело отнюдь не исключительно в области текстильные изделия собственно говоря теоретических обобщений, однако на особенности за тому синтезу, каковой осуществил Грановский по поводу историко-теоретического равно в конечном счете теоретического материалов. Синтез сих двух элементов введений равным образом показывает, до чего независимо Грановский его осуществил. Анализ истории учений в отношении теории общества дан у Грановского невыгодный самостоятельно по части себе, а в духе историческая основа теории, которую симпатия хотел прочитать равно которой лично придерживался. История показывала ее происхождение так, аюшки? абиогенез оказывалась вроде бы логическим завершением, последним соответственно времени этапным порядком этой истории, и, разумеется, сие отнюдь не могло взяться свершено порядком азбучный компиляции. Более того, теорию да историчный данные Грановский ставит во теснейшее равным образом плодотворное взаимодействие: многознаменательный ткань обосновывает теорию, хотя равно теорийка дает выполнимость уразуметь историю, очертания ее развития, сношения равным образом повреждение связей — зарождение нового. Без овладения теорией чертовски уразуметь историю на такого склада рычаги ее моментов, вроде возлюбленная представлена во очерках Грановского.

Сам возлюбленный очень ясно, несмотря на то да вместе с некоторой преувеличенной скромностью охарактеризовал свою позицию что отблеск современной научной точки зрения во философии истории. Когда славянофилы да их единомышленники пытались замарать его публичные чтения обвинениями на разного рода теоретических пристрастиях равным образом антипатиях, он, в соответствии с словам Герцена (запись сделана во Дневнике 01 декабря 0843 г., т. е. на жар чтения публичного курса), отвечал им так: «…меня обвиняют во пристрастии для каким-то системам; полегче было бы сказать, что такое? автор этих строк имею мои ученые убеждения; да, автор их имею, да всего только закачаешься псевдоним их ваш покорный слуга да явился получай этой кафедре, разглашать раздетый полоса событий да анекдотов отнюдь не было моею целью. Проникнуть их мыслию…» (цит. по: 07, 0, 020). Это ссылка наша сестра должны кто наделен на виду рядом чтении ежедневник его курса 0843/44 учебного года: «Приступая ко изложению истории Средних веков, автор этих строк считаю нужным предпослать оному небольшое введение, идеже постараюсь передать мысли, долженствующие отдать точки соприкосновения мерило, кое может водить нас присутствие дальнейшем изучении истории. Эти мысли невыгодный [суть] мое собственное творение либо убеждение, а составляют точки соприкосновения ученое имущество нашего времени» (16, л. 0). Чтобы доказать это, с тем продемонстрировать свою концепцию по образу план современной философии истории, Грановский равным образом предпосылал очерку теории исторического процесса (философии истории) этюд истории этой теории.

0. ИСТОКИ, ОСНОВАНИЕ

Самостоятельность позиции Грановского во обрисовке истории философии истории выявляется сделано на том, наравне возлюбленный представлял ее слушателям, а прямо дьявол выделял да сосредоточивался получи одной определенной традиции, сложившейся во истории этой науки. В 00—40-х годах XIX в. существовало порядком разнообразных, иной раз противоположных учений, созревших во праздник поди разный традиции. Кроме той, в рассуждении которой пишущий сии строки говорили выше, существовали равным образом другие, держи которых автор далеко не сосредоточивались, — теократические построения, мистико-иррационалистические варианты философии истории видать философии мифологии позднего Шеллинга. Входил во моду Шопенгауэр, развивался позитивизм. В этой ситуации осветить философию истории во форме систематического, связного рассмотрения ее истории равно теории означало очевидно а расширить собственную точку зрения во русле определенной традиции. И в частности сие нашел Грановский еще во первые годы своей профессорской деятельности.

Первоначально воззрения истории, говорит Грановский, до этих пор безграмотный отдифференцировалась ото самой истории, которая была у греков политической историей. Но во вкусе таковая возлюбленная недостаточна, особенно чтобы современности: «Наши запросы незначительно пуще равно выше» (16, л. 0). Дав лаконичный этюд попыток — начиная из Геродота — найти единственный статут исторического развития человечества и, следовательно, сыскать тезис систематизации да изложения исторического материала, Грановский ведет зачаток философии истории ото идей швейцарского ученого Исаака Изелина, выступившего во 0764 г. от трактатом «Размышления об истории человечества» («Uber die Geschichte der Menschheit»). «Здесь всемирная деяния ступила ступень вперед: во-первых, потому, аюшки? сделано на этом месте регесты никак не отдельных народов, а человечества… во-вторых, в этом месте принят ради явный событие неизменный течение развития человечества» (16, л. 0 об.). Работа Изелина «не очищать действительно история, а размышления, отвлеченные с фактов» (4, 08), равным образом собственно посему от Изелина Грановский начинает историю философии истории.

Уже на первом своем курсе Грановский обращал уважение сверху так обстоятельство, в чем дело? Изелин строит концепцию прогресса во необходимо-полном масштабе, ведет с азы человеческой истории — через первобытности. Концепция Изелина, будучи, в области мнению Грановского, первой историей человечества, имеет целью «показать, как бы лицо быть известных: влияниях климата, образа жизни, общества переходит с состояния дикости ко образованности» (4, 08). Нельзя отнюдь не подчеркнуть, что, акцентируя? подчеркнуть что в этом характере концепции Изелина, Грановский пропагандирует антиклерикальный, антитеологический, антибиблейский представление возьми основание человеческого общества.

Изелин, таким образом, нашел непреклонный ступень в соответствии с пути создания теории исторического процесса. Однако его последователи — Ж. А. Н. Кондорсе, Э. Б. Кондильяк равно другие, изображая историю человечества наравне рост цивилизации, делали это, сообразно мнению Грановского, во всей полноте количественно: «О влиянии просвещения бери нравы, по отношению степени возрастания, что касается внутреннем органическом развитии жизни народов малограмотный упоминали, получи и распишись сие безграмотный было обращено внимание. Всякая существенность исторического содержания исчезла, явился произвол: во человеке видели предмет страдательное» (16, л. 0).

Связывая эту подобно как количественную теорию прогресса человечества невыгодный лишь не без; идеями Изелина, да равным образом со философской теорией Дж. Локка, Грановский безграмотный соглашался не без; ней, подвергал ее критике. Во-первых, возлюбленная констатировала продвижение во его, в такой мере сказать, чистом виде, игнорировала регрессивные ходы истории, т. е. оный несомненный факт, почто «история являет нам цирк беспрерывных перемен, процветания да увядания, жизни равно смерти» (4, 09), который на равных условиях из прогрессирующими, процветающими народами существуют равным образом инда составляют их значительная народы отсталые, погруженные на неподвижность, нищенство равным образом невежество. Во-вторых, каста концепция выводила поступательное движение всего лишь с внешних воздействий получи и распишись человека: «История равно смертный — простые материалы минуя внутреннего содержания равно развития» (там же). Народы оказывались тогда как бы бы одинаковыми, порядочно неразличаемыми, невыгодный имеющими внутреннего «органического» содержания равно жизни механическими атомами некоторого единства — человечества.

Дальнейшее перемещение философии истории заранее Грановский усматривал на трудах И. Г. Гердера, особенно на его труде «Идеи для философии истории человечества». Именно Гердер, «враг этой бесплодный теории прогресса» (4, 00), протестуя напересечку указанных тенденций опрятно количественной философии истории, «первый признал живую самостийность народов» (16, л. 0 об.), перестал умедляться «абстрактного представления об общей человеческой природе», ввел «вместо азбучный внешней причинности… соображение насчёт всеобщей истории в качестве кого что касается прогрессе сил равно форм…» (4, 00). Но Гердер был «более поэт, нежели историк» (16, л. 0 об.), да получи и распишись созревание философии истории окончательное движение оказал Кант своим творением «Идея всеобщей истории кайфовый всемирно-гражданском плане». Сам И. Кант никак не развил своих идей, верно сие было равно чертовски в целях таковой агностической философской системы, что Кантова. «Система, которая малограмотный признавала познаваемости предметов… могла изготовить внешнюю схему, а безграмотный философию истории» (4, 01). В силу своих особенностей «ни Гердер, ни Кант отнюдь не установили философии истории, пускай бы равно потрясли на основании старые системы. Честь сего установления принадлежала новейшей философии. Шеллинг центральный оказал полное установление органического развития истории. Далее, Гегель, его работа Vorlesungen uber Philosophie der Geschichte (Лекции насчёт философии истории. — З. К .) слабо, за вычетом введения [10] , идеже виден колоссальный мыслитель; хотя спирт пополнил равным образом оправдал себя на других сочинениях, как-то: философической религии, эстетике да особенно во философии духа» (16, л. 0 об. — 00).

Как видим, пальму первенства на выделении, статуировании философии истории Грановский отдает никак не Канту да невыгодный Гегелю, а Шеллингу — не в чем дело? иное «Шеллинг главнейший оказал полное подсчёт органического развития истории». Это животрепещуще выделить до трем причинам. Во-первых, после этого наша сестра констатируем куда чуткое интуиция истории философии истории. Уже безвыгодный присест отмечалось, сколько приоритеты равным образом отличия молодого Шеллинга во истории немецкой равно всемирный философии в области ряду причин облыжно оттеснялись сверху обратный план, а нате коренной выдвигались отличия Гегеля. К чести Грановского, полагается сказать, сколько некто отдает должное сим великим немецким философам, политично да точно понимая значимость каждого. Во-вторых, нам оттого существенно обозначить сие обращение Грановского для молодому Шеллингу, почто оно было не вдаваясь в подробности специфично чтобы представителей идеалистической философии русского Просвещения первой половины XIX в. — главным теоретическим источником их философии была взгляды на жизнь молодого Шеллинга. Это дает нам основа счислять молодого Грановского представителем этой школы. Наконец, в-третьих, аспект Грановского для Шеллингу да Гегелю интересах нас привлекательно да намного тем, аюшки? оно показывает нам эту школу русской философии на оный период, нет-нет да и возлюбленная как бы таковая распадается равно сие распадение характеризуется за исключением прочего тем, ась? ее настроенность держи философию молодого Шеллинга сменяется ориентацией получай Гегеля из тем, однако, ась? историческая положение Шеллинга оценивается ею очень высоко. Оценивая эту функция по образу значение первооткрывателя, Грановский, однако, примыкает еще невыгодный для Шеллингу, а для Гегелю, что чтоб моя персона тебя больше не видел «далее» Шеллинга.

Все сие пишущий сии строки должны совмещать на виду еще сейчас, равным образом сие поможет нам сознавать коэффициент Грановского ко сим два его философским учителям равно на дальнейшем: как бы ни эволюционировали мировоззрение русского историка, подход его для Шеллингу равно Гегелю равно суд их роли на истории философии истории останутся во сущности такими, какими они были ранее на первом курсе его университетских лекций.

Переходя спустя некоторое время для характеристике философии истории Гегеля, Грановский говорил, который у Гегеля только лишь «абсолютное», «только сознающий себя внутренно зловоние обладает полным да ясным уразумением истории равно природы» (4, 01), достигая сего уразумения вследствие непохожие телосложение мышления. «Извлечь изо глубины этого, стоящего больше всякого опыта, самосознания общие понятия, лежащие на основании исторических явлений, — разумное, существенное, от их внутреннею, логическою необходимостью, показать, что-то случившееся нужно было привестись за внутреннему логическому закону, выгородить историю — гляди дилемма философии истории (по Гегелю. — З. К.)» (4, 02). Принимая, по образу ты да я будущее покажет ниже, основную системосозидающую идею Гегеля об абсолютном (абсолютной идее) наравне начале сумме сущего, на томище числе равным образом истории человечества, считая Введение для «Философии истории» ее разделом, Грановский подверг критике да эту порцион лекций.

«Вот та краткая теорийка истории, — говорит Грановский во теоретическом вступлении для своему публичному курсу 0843/44 учебного года, — которая существует на Европе признанная во всех отношениях ученым миром» (16, л. 04). Конечно, сие было неверно, вдалеке невыгодный весь признавали теорию Гегеля, равно сие махом а почувствовал самоуправно лектор: его направление был принят во штыки славянофилами равно деятелями официальной университетской науки (например, Шевыревым). Этого заявления невыгодный приняли бы равным образом многие западные консервативные равным образом реакционные ученые (и сие Грановский сознавал). Уже началась равно рецензия Гегеля слева. Надо полагать, сколько Грановский понимал рема безвыгодный буквально, безграмотный абсолютно, а на книжка смысле, сколько дьявол излагает да опирается получи и распишись философию истории, на правах симпатия сложилась ко этому времени на определенной традиции, которую некто равно изучал. Высшим результатом после этого симпатия считал, невзирая для безвыездно критические оговорки, Гегеля. Это отнюдь не значит, конечно, аюшки? на сии годы некто отнюдь невыгодный прослеживал дальнейшую судьбу этой традиции. Так, во курсе 0843/44 учебного лета дьявол считает особо «совершенным» развитием «идеи об органической жизни истории» концепцию А. Гумбольдта (16, л. 00 об.), а на конспекте введения ко курсу называет единаче да польского младогегельянца А. Цешковского (26, л. 03–23 об.), отрицательно относившегося ко Гегелю.

Здесь пристало напомнить, что-то до настоящий поры во Берлине Грановский проявлял беспокойство ко развитию гегелевской устои младогегельянцами. Напомним, ась? в то время Грановский собирался произносить одиночный с исходных документов левогегельянства — книгу Д. Ф. Штрауса «Жизнь Иисуса» — произведение, которое, согласно словам Ф. Энгельса, «представляло на вывеску некий поступок первоначально ради границы ортодоксального гегельянства» (1, 0 , 038). Мы помним также, что, собираясь во 0844 г. выдавать в свет родной журнал, Грановский на числе зарубежных изданий, из-за которыми его ревю надо был следить, называл левогегельянские «Немецкие ежегодники». В его библиотеке имелась брошюрка Ф. Энгельса «Шеллинг равно откровение», равно спирт был наслышан не без; тем, во вкусе излагал (в январе 0843 г.) критику Энгельсом Шеллинга В. П. Боткин на «Отечественных записках» (см. 00). Не привет равно то, в чем дело? Грановский упоминал во публичном курсе равно Цешковского, сего младогегельянца, который-нибудь во вкусе однажды особенно равно развивал гегелевские идеи во области философии истории (и Грановский подробнее скажет по части Цешковском во курсе 0851/52 учебного года). На сего представителя левогегельянства обратили заинтересованность передовые русские мыслители, на фолиант числе Герцен да Огарев. В 0840 г. что до Цешковском писал Бакунину Станкевич, там оценивший брошюру Цешковского «Пролегомены для историософии» (см. 03, 072). Герцен во своей рецензии в публичные чтения Грановского во 0843/44 учебном году придал большое сила тому факту, аюшки? Грановский упоминал Цешковского. «Хорошо есть г. Грановский, сколько безвыгодный забыл отметить брошюру Чешковского (так Герцен транскрибирует эту фамилию. — З. К .) „Prolegomena zur Historiosophie“; ему принадлежит целомудренность первого опыта наукообразно иссякнуть с гегелевского построения истории…» (47, 0, 009).

Итак, Грановский критиковал Гегеля равно во самом исходном пункте своего развития — на курсе 0839/40 учебного года, равно на следующих, во какой-то мере поддерживая критику Гегеля слева. При во всем волюм на общей теории возлюбленный на основном остается сторонником гегелевской философии истории.

Небезынтересно отметить, сколько во упомянутом конспекте введения ко курсу 0843/44 учебного лета симпатия противопоставлял Цешковскому «реакционное» послегегелевское направление, называя его «новая стиль историков-юристов» (26, л. 03–23 об.). Герцен полагал, аюшки? имелись на виду католические философы Л. Г. Бональд равно Ж. М. дескать Местр (47, 0 , 009). Думается, однако, что-то около мнение «новой школы историков-юристов» подходят быстрее Савиньи да его последователи. Работы Бональда, наравне равным образом мол Местра, относятся для концу XVIII да началу XIX в., несомненно да сомнительно ли их обеих позволяется отнести для числу юристов. В самом а курсе 0843/44 учебного лета Грановский говорил об современном состоянии исторической науки, отмечал первенствующую место Германии равно Франции, некоторое запаздывание Англии равно завершал многознаменательный изложение теории указанием для то, зачем «история на наше период на Германии проникнута новыми философскими идеями (т. е. идеями Шеллинга равно Гегеля. — З. К.)… Простое зачаток новой системы принимать мир посреди природой равно духом, совместно идеальным равным образом вещественным. Это початие оказало последействие равным образом получай естественные науки, да с него вытекает образ об органической жизни истории» (16, л. 00–10 об.). Многократное растрата Грановским термина «органическая жизнь» (см. 0, 03; 04) равно взаимопонимание истории вроде «развития органической жизни», во вкусе «органического развития» (4, 06) дает нам повод расценивать равным образом саму концепцию философии истории Грановского органической теорией.

0. ОРГАНИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

Современная Грановскому неотомизм истории, взгляды которой некто синтезировал для основании рассмотренных теоретических источников равным образом собственных наблюдений равно соображений, лакомиться парадигма органического развития человечества. Грановский считал ее результатом развития философии истории для концу 00-х — началу 00-х годов XIX в.

Согласно этой теории, историчный движение един, основан держи высшем, объективном законе, а мораль деяния «подчинена общему требованию, закону единства; возлюбленная должна всегда разновидность сокровища своего материала обусловить ко единству; на ней должна состоять шаболда ступень зрения, одна историческая идея» (16, л. 0 об.).

Стремясь для этой своей цели, доктрина инцидент находится во «связи из другими отраслями знания, не без; другими науками», равным образом «мы увидим, что такое? лучшие из лучших исторические идеи вошли на науку (истории. — З. К.) извне. История на особенности граничит вместе с философией» (16, л. 0 об. — 0), получай их стыке равным образом образуется «философия истории» — понятие, которое Грановский употреблял вместе с самого первого курса лекций (см. 0, 01. Ср. 06, л. 0 об.) равным образом критиковал отрицающих философию истории, как, например, Шевырева (см. 0, 060).

Исходной идеей органической теории является шеллинго-гегелевская понятие тождества бытия равно мышления: «Простое початие новой системы глотать единомыслие посредь природою равным образом духом, коллективно идеальным равным образом вещественным» (16, л. 00), питаться «тождество реального вместе с идеальным, бытия со мышлением» (4, 01). В одной изо записей курса 0842/43 учебного лета да мы не без; тобой находим прямую ссылку в Шеллинга: «Начало философии, которое вкушать солидарность природы равным образом духа, сие начинание тождества, положенное Шеллингом…» (15, л. 0 об.). Это «начало» Грановский трактовал как бы последователь объективного исторического идеализма на его гегелевской форме: сие тождество — «только двум стороны одной сущности, вышедшие изо одного корня — с абсолютного alias понятия, или, паче сказать, сие — само абсолютное, открывающее себя на явлении; оно осуществляет равным образом составляет зиждительную силу истории равно природы; односторонний направление да поднебесная подчинены одному закону, совершают сам равным образом оный но суд развития» (4, 01). Но пускай бы «абсолютное понятие» очищать «единый корень» да интересах природы, равно чтобы истории, «жизнь человечества», «как дисциплина истории», независима ото законов природы, возлюбленная «как всякая бытие развивается с себя самой равным образом составляет в свой черед одно целое, развивающееся по части одним законам, самобытно с внешней необходимости. Начало, лежащее на основании сей развития, питаться безграничный разум» (14, л. 0). Итак, инцидент человечества подчинена что общим, где-то да специфическим законам развития «бесконечного разума».

Такой спецификой вовремя токмо является формирование истории на форме развития отдельных народов. Именно через этой специфики да не грех принести термин праздник разновидности философии истории, которой придерживается Грановский, — органической теории.

Органическая построение как бы «воззрение об организме гражданских обществ» зародилась во Германии, только ее предтечей был Дж. Вико, оказавший и давление для Гердера, тот или другой «признавал безудержный совершенствование народа… говорил, ась? каждое община питаться экий но организм, наравне бентос одного человека; что-то поступательное движение состоит никак не нет слов внешнем приобретении, а на углублении человека во самого себя» (19, тетр. 0, л. 0). Здесь пишущий сии строки резко видим, в чем дело? сия парадигма является «органической» потому, зачем рассматривает отдельные народы вроде организмы да человеческое группа во целом— по образу единовременный организм, развивающийся объединение соответствующим законам.

Органическая парадигма на орден с механистической, целомудренно количественной теории Локка — Кондорсе — Кондильяка рассматривает народы в духе гетерогенные организмы, а далеко не что похожие атомы, да общество — невыгодный механическое сочленение отдельных единиц, а одинаковый проживающий да развивающийся организм.

Грановский что-то около определяет само «понятие по отношению народе»: «…живое единство, налаженность многообразных сил, надо которыми владычествует одна основная сила» — «народный дух» (или «гений народа»), а безграмотный «внешние влияния». Это невыгодный значит, что-то «народный дух» окончательно замкнут, изолирован через внешнего мира, а сие значит, что-то возлюбленный ассимилирует внешние воздействия во себе, во соответствии со своей природой, а далеко не машинально подчиняясь сим воздействиям; «дух» «усвоивает себя весь приходящее с воли да кладет возьми него свою печать, наравне владелец равно хозяин» (4, 03).

Перед нами — гегелевская учение абсолютной идеи объективного идеализма на его применении для философии истории. И до чего сие так, что ль изо дальнейшего развития этой теории. «Происхождение» «гения народа» «непроницаемо, сущность таинственна», и так да мы со тобой равным образом узнаем его до проявлениям «дела народа, его судьбы, учреждения, религия, язык, поэзия — главное откровения народного духа, органы его деятельности, деятельные силы истории» (4, 03). Здесь желательно подчеркнуть, ась? Грановский оставался во дальнейшем приверженным объективно-идеалистической философии истории. Мы исключительно что-то цитировали его план лекции 0839/40 учебного лета да студенческую писание сего но курса. Но видишь в чем дело? возлюбленный говорил насчёт «народном духе» во публичном курсе 0843/44 учебного года. Органическая суждение исторического развития рассматривает племя далеко не на правах внешнее единение (подобно Ж. Ж. Руссо), однако как бы цельность органическое, равно как «совокупность сил — связанных одной насильственно — быстро его , его характером, тот или другой определяется никак не внешним нежели — ибо, напротив, дьявол поглощать в середине себя; лично объединение себя текущий стиль невидим, симпатия высказывается на органах своих, кои суть: религия, учреждения, науки, искусства, идеи. Эти-то органы равным образом предстоят внимательному изучению, коли кто такой хочет изучить духовную бытие народа» (16, л. 00 об.).

Эпохи истории отдельных народов Грановский рассматривает во вкусе «моменты» абсолютного начала, которые могут фигурировать поняты беспричинно же, что «идея» alias «начало» народа. Такими «началами» являются «в мире древнем… изолированность, индивидуализм»; отдельный с народов «осуществляет свою задачу да развивает свою основную идею». В «новой истории» господствует другая идея, другая «образованность» (14, л. 0). «Среднюю историю» Грановский, сохраняя гегельянскую терминологию, рассматривал согласно «моментам»: «первый момент» — «момент образования обществ, усовершенствование германского элемента получи и распишись римской почве равным образом перед влиянием римского элемента» (14, л. 08); «момент II» — Аравия, «момент III» — событие Скандинавского полуострова. Несмотря в эту специфику развития равным образом самой сущности «духа» каждого народа, нечеловечески имеет большое значение было бы, полагал Грановский, чтобы истории развития человечества обнаружить «ступени, путем которые шагал всесветный дух» (14, л. 09).

Этими единообразными ступенями развития народов на поверку их пожилой — Грановский принимает возрастную схему истории народов. Возрасты истории народа могут бытовать охарактеризованы сравнением «ее эпох со возрастами человеческой жизни» — «младенчество», «юность», «возмужалость» равным образом «старость»; «каждый пожилой образует особливый период…» (4, 05–46) [11] .

В младенчестве народа «человек отнюдь не может обрести свободу с природы, далеко не имеет отдельного сознания» (16, л. 01 об.). У народа во нынешний времена во сущности недостает истории, «историческое сезон открывается переходом изо юношества ко возмужалости… стремлением гладко равно бережно разработать равно добавить свое бытие» (4, 05). В нынешний этап «человек освобождается через условий, кои его обременяли кроме его сознания, через влияния природы, которая определяла его проживание равным образом историю; о ту пору начинают развертываться разнообразные комплекция проявления жизни; начинается соревнование прежнего не без; новым, поединок народа возмужалого вместе с жизнью родовою» (16, л. 01 об.), наступает ступень борьбы, обновлений, изменений, переворотов (см. 0, 05). Период возмужалости — сие ступень расцвета народа, осуществления его исторической миссии, «народ совершает свое историческое функция предварительно тех пор, на правах житьё-бытьё его ослабевает» (16, л. 01 об.), смелость устает да «истощенные силы перестанут судить новые явления… оцепенеют равным образом потеряются. Тогда наступает ветхость народа», происходит его упадок, разбиение (4, 05): «Признаки его („возраста старости“. — З. К .) — индифферентность для обществу, антипатия с старины, распадение общества возьми частные политические интересы; держава перестает водиться как бы совершенный оживленный психрофил равно делается механическим собранием частей» (16, л. 01 об.).

И тогда Грановский ставил двум важнейших вопроса философии истории: в духе осуществляется проход через одного состояния (возраста) для другому равным образом могут ли одряхлевшие народы возродиться для новой жизни, т. е. является ли эпохальный рост бесконечным, равным образом безграмотный лишь только согласно ко всему человечеству, хотя равным образом для отдельному народу.

Что касается первого вопроса, в таком случае автор еще говорили в рассуждении противоречивости его взаимоотношения ко революции, что касается его напряженном интересе для фактам революционного движения народов, да равным образом по отношению его боязни революции. Когда наш брат хотим сознать эту позицию теоретически, держи парамнезия приходит афористическая самохарактеристика, данная П. И. Пестелем на беседе из А. С. Пушкиным. «Сердцем мы материалист, — вспоминал А. С. гений русской литературы текущий „метафизический“ разговор, — хотя муж умственные способности этому противится». Подобным образом не возбраняется выговорить равным образом что до Грановском: некто склонялся ко тому взгляду, во соответствии со которым кругозор народов происходило равным образом приходится совершаться плавно, мирно, непрерывно, симпатия тяготел для эволюционизму, добро бы его чистый мыслительные способности равным образом противился этому: равно схема диалектики, равно уяснение фактов истории говорили по части законосообразности революционных взрывов во истории человечества равным образом в отношении плодотворности их результатов. Переходы истории совершаются «незаметно», вытекающий понемножку подготавливается предыдущим (см. 0, 05), эволюция народной жизни имеет «свой принцип постепенности, равно как равно бы в таком случае ни был бентос на развитии» (11, л. 01). Однако летопись давала чрезмерно целый ряд примеров нарушения подобной постепенности, чтоб Грановский был в состоянии ограничиться чистым эволюционизмом. Он вынужден признать, почто во действительной истории мастерство отнюдь не обходится сверх перерыва постепенности, безо скачков: «Резкое различие одной эпохи народной жизни с остальной является в этом случае уже, когда-никогда наступает новая, понятно отличная с старой» (16, л. 01). В сии эпохи телосложение народной жизни переходят «от периодов спокойного образования для переворотам, разрушающим сии конституция да зиждущим новые…» (4, 05).

Но существует ли рубеж прогресса народа? Прогресс человечества, по части мнению Грановского, бесконечен, во истории действуют «вечно новые противоположности», равно «из борьбы их исходят бесконечно новые результаты». Но что а комбинировать сие отзыв из утверждением, аюшки? народы дряхлеют, по образу бы исчерпывают домашние потенции? Оказывается, который народы, сменяя наперсник друга получи посту лидера человечества, могут подновиться «через утверждение нового вводные положения жизни» (4, 04; 06), «постаревший» племя обретает новую житьё «чрез приёмка новых элементов» (16, л. 02), т. е. вследствие мировосприятие достижений других народов.

Здесь выявляется гуманистический предел мечтаний Грановского, его неприязненность какому бы ведь ни было национализму, унижению каких-либо народов. Человечество снедать единая семья, оно «одушевлено одним духом», «народы относятся ко человечеству, наравне индивиды ко народу» (4, 07), они взаимосвязаны, происходит продолжение «цивилизации» данного народа получи кое-кто народы так, что такое? кажинный изо них вырабатывает непреходящие сокровище (см. 0, 08–49); результатом взаимодействия равным образом «борьбы народов» является «смешение народностей равным образом размен их умственных сокровищ» (4, 07). Хотя национальность со временем равно стареет, же его преимущества малограмотный погибают, а воспринимаются другими народами равно используются ими про актив общей цели человечества, которая да образует основу их единства. Цель буква — фурор общественных, духовных равным образом материальных благ, и, даже если «в человечестве… народы преходят», «цель остается». Достижения стареющего народа переходят ко новому, молодому, какой-никакой во свою цепь разовьет сии актив да передаст их по мнению исторической эстафете (см. 06, л. 02 об., 03). В этой отношения симпатия критиковал реакционные националистические построения тех представителей немецкой философии да историографии, которые полагали, сколько безграмотный по сию пору народы решетка могут думать активное сочувствие вот всемирно-историческом процессе, а место «возрождения человечества» с кризиса римского таблица приписывалась «германскому племени». Хотя вечный город да распадался, возражал получай сие Грановский, только римское банда «завещало германскому богатое наследие», а поелику «честь сего возрождения принадлежит на одинаковой степени во вкусе Германскому племени, где-то равно Римскому обществу» (16, л. 01–92 об.).

И во этой блат Грановский высказывал мысль, свидетельствующую, в чем дело? возлюбленный побольше последовательно, нежели Гегель, равно во разница с Гегеля интернационалистски интерпретировал проблему народа во системе философии истории. Мы имеем на виду представление Гегеля, что-нибудь первый попавшийся толпа вкушать минута на истории саморазвития абсолютной идеи нате стадии, когда-когда возлюбленная ранее возвратилась изо природы во дух, а то есть во человеческую историю. Такая концепция, суще в порядке преемственности развита, исключает шовинизм равным образом национальные предпочтения: каждый народ, всегда народы представляют с лица во оный или — или из другой оперы времена истории ёбаный минута развития абсолютной идеи, не то они безграмотный могли бы проглянуть равным образом жить. И следственно Гегель противоречил себе, рано или поздно утверждал, что такое? неграмотный безвыездно народы становятся всемирно-историческими, а со противоположный стороны, малограмотный отрицал, что такое? народы, сызнова безграмотный бывшие всемирно-историческими, могут начинать ими (см. 06, 03), Грановский преемственно трактует эту гегелевскую фундаментальную идею. Возражая немецким ученым (но во этой маза неграмотный упоминая Гегеля), которые хотели умозаключить всю среднюю равным образом новую историю с немецкого элемента, с «духа» немецкого народа, некто говорил: «В наше пора об таком избранном, особенно предназначенном народе малограмотный м[ожет] б[ыть] речи. Каждый раса ну аюшки? ж туда, куда ни на есть ведет его промысел (здесь Грановский полностью удерживался возьми мистико-религиозной позиции гегелевской философии истории. — З. К. ), и оный и другой слабит свою лепту, особый подачка во историю» (17, л. 06).

Подобно некоторым своим русским предшественникам, Грановский думал, сколько со временем целое народы приобщатся для цивилизации равно прогрессу. Ссылаясь нате бесспорно постоянного расширения этнографической мир науки истории, дьявол заключал: «Судя соответственно этому, допускается надеяться, который Всеобщая История безвременно иначе говоря шапочный разбор довольно всемирной: совершенно народы, принадлежащие для естествознанию, приобщатся ко жизни всемирно-исторической» (16, л. 04). Из этой гуманистической, антинационалистической установки проистекал равным образом его прибыль для восточным народам. Он упрекал историка Ф. Лоренца, книги которого по мнению всеобщей истории переводились во 00-х годах для шовинистский язык, во недостаточном внимании ко истории восточных народов; данные истории (Грановский говорил по части Китае равно Индии) их «в высокой степени занимательны на историка, которому они могут работать для того важных сближений равным образом аналогий» (4, 003). Он из удовлетворением отмечал, почто «18 время дал во всем народам власть получи район на истории. Для него по сию пору равны, что-нибудь неприрученный квартирант африканский, аюшки? интеллигентный грек; равным образом ведь да другое получило ото него резон гражданства во истории» (цит. по: 07, 06).

В их рассуждений Грановский включал диспут равно сызнова одной важной проблемы— проблемы свободы равно необходимости во истории. Казалось бы, зачем возрастная чертеж истории народов должна была бы пояснить неизбежность их сошествия со исторической арены позже того, равно как они свершили свою миссию — развили близкие потенции равно передали человечеству совершенно то, что-нибудь было им предназначено сделать, аюшки? смогли добиться они во промежуток «зрелости». Но во истории действует никак не только лишь каста необходимость, хотя равным образом воля — раздолье усваивать новые основы равно тем вдругорядь реверсироваться ко исторической жизни: «В истории насущность связана со свободою…» (16, л. 01 об. — 02). Эту проблему, во вкусе проблему свободы человека равным образом народа, Грановский полемически обсуждал во заключении теоретического введения для курсу 0843/44 учебного года. Он безграмотный соглашался из теми, кто такой обвинял органическую теорию на уничтожении свободы человека, подчиненного необходимости, равно во освящении полномочия сильного. «И ведь равным образом другое несправедливо», говорил он, доказывая диалектическое сочленение необходимости да свободы на истории равно утверждая, сколько «право победителя на истории принадлежит малограмотный сильному, а справедливому» (16, л. 04 об.).

Принципиальное авторитет в качестве кого во системе идей Грановского, круглым счетом равным образом на характера их воздействия нате дальнейшее кругозор философии истории на России имело соображение тех законов, которые свойственны невыгодный токмо истории, же равно всему универсуму, т. е. законов всеобщих. Речь соглашаться в рассуждении диалектике исторического процесса. Эта болтовня многообразна да содержит во себя идеи противоречивости, интерпретированнои сообразно для историческому процессу; законосообразности исторического процесса, т. е. существование исторической необходимости; идею его поступательности, равно более того по части определенным, единым про разных семейств человеческого рода ступеням. В сих контекстах Грановский рассматривал проблему соотношения постепенности равно скачкообразности исторического развития, соотношения отдельного народа равно общей сложности человечества во вкусе проблему всеобщего да особенного. Разумеется, рядом этом они стояли малограмотный по образу действительно философские, а что проблемы философии истории да самой истории.

Остановимся до некоторой степени подробнее получай диалектических идеях органической теории. Органическая век народов равным образом человечества во целом поглощать процесс, развитие. Механизмом сего развития является борение противоположных сил. «Жизнь народов, — говорил Грановский бери своих публичных чтениях 0843/44 учебного года, — слагается изо борьбы противоположных сил: нежели могущественнее народ, тем хлеще борьба» (16, л. 00 об.). Борьба «разнородных сил» образует разные периоды во жизни народов. В конспекте лекций 0839/40 учебного годы знаток безграмотный исключительно бойчее формулировал ту но мысль, же равно придавал ей больше резюмированный характер, считая «борьбу противоположных сил» законом универсальным, которому в одинаковой мере подчинены равно история, равным образом природа. Применительно ко истории дьявол истолковывал эту законность вот и все равно на социальном смысле. Грановский хладнокровно (диалектически) обосновывал идею социальной борьбы во вкусе движущей силы истории. «Всякая жизнь, — записал он, — условлена борьбою противоположных сил, которая напоследях заключается каким-нибудь продуктом, полезным на целого, которому принадлежат сии силы. В великом организме народа совершаются такие но борьбы отнюдь не исключительно лиц, однако равно кругов, нате которые подразделяется народ. Таким образом, безраздельно аляповатый норма владычествует во беспрерывных повторениях природы да человеческого мира, однако со тем различием, аюшки? во природе текущий движение совершается на правах однообразное круговращение, на истории симпатия совершается надо бессменно новыми предметами, игбо ни единовластно минута отнюдь не равен другому» (4, 03–44).

Здесь Грановский обращает подчеркнуть что в законосообразность исторического процесса, да во частности нате ту его особенность, что-то симпатия лакомиться суд поступательный, да вдобавок бесконечный, на нежели как и не дозволяется отнюдь не глядеть конфронтация московского профессора многим его берлинским учителям. «Вечно новые противоположности, равно ввек безграмотный возвращаются они ко прежним пунктам, с борьбы их исходят всегда новые результаты». Грановский сосредоточивался нате проблеме поступательности равным образом стремился распространить документация об историческом развитии народов, выказать единообразные интересах них моменты сиречь ступени. «Основа (Anlage)» духа «не снег возьми голову переходит во действительность, однако развивается на известном порядке», равным образом отклонение облика народа, его анналы закономерна, необходима, «совершается свободно ото случая равным образом произвола…» (4, 04).

Итак, органическая доктрина является разновидностью объективно-идеалистической равным образом диалектической философии истории. Грановский на сущности вовек останется ее сторонником. Но поуже со самого азбука наметилась, а во дальнейшем однако побольше равным образом побольше разрасталась да углублялась, алогичность сих его воззрений, во которых вызревала да другая тенденция. Сторонник философии истории немецкого классического идеализма, Грановский со первых дней своего профессорства равным образом аж вначале — со студенческих парение на Берлине критиковал гегелевскую философию истории.

В первых курсах симпатия углубляет эту критику: «По Гегелю, всего лишь сознающий себя внутренно направление обладает полным да ясным уразумением истории да природы; некто узнает на ней (истории) свою сущность, собственную историю… Извлечь изо глубины этого, стоящего повыше всякого опыта самосознания общие понятия, лежащие во основании исторических явлений… смотри теорема философии истории (Гегеля. — З. К.)» (4, 01–42). Следовательно, гегелевская взгляды на вещи истории навязывает истории схемы равным образом формы, «общие понятия» истории духа. Она рассматривает историю отнюдь не вроде самодержавный процесс, а как бы некоторое отсвет развития абсолютной идеи, да получается, что такое? история, ее эпохи равно периоды глотать далеко не больше нежели «моменты» развития абсолюта. Но, возражает Грановский Гегелю совместно не без; другими «историками» (которых он, правда, никак не называет в соответствии с именам), «у истории, как бы равным образом у философии, глотать определенная ее собственным понятием граница, после которую симпатия невыгодный должна переходить. Ее сюжет составляют факты, информация опытом, определенными обстоятельствами… Конечно, Всеобщая летопись должна расти ото отдельных явлений ко общему, ко неизменному, ко закону; так возлюбленная по рукам как следует обыкновенного размышления, да исключительно то, сколько во ней самой открывается, имеет во ней место. Подобно естественным наукам должна возлюбленная ограничиться наблюдением одноцветно повторяющихся случаев равно выводов закона либо общего правила» (4, 02). Это зверски убедительное взвешивание Грановский дополнял ссылкой для то, сколько «идея органической жизни» как бы «самая плодотворная» взята философией «из естествознания» (см. 0, 03).

В оппозиции Гегелю после этого высказаны двум идеи — специфики закономерности истории человечества в области отношению для истории абсолютной идеи равно взаимоотношения методологии исследования истории из методологией естественнонаучной.

Вопреки мнениям некоторых историков Грановский предостерегал через того, так чтобы изо специфики законов истории исключать полную несвязанность науки об истории от философией. Те, кто такой думает так, «сами, лишенный чего сознания, были приверженцы старой, поуже отжившей системы» философских идей; «теперь взгляды на жизнь стала необходимым пособием на истории, симпатия дала ей устремленность ко всеобщему, усилила ее доходы да обогатила ее идеями, которые изо самой истории далеко не смогли резво развиться» (4, 02).

Здесь наша сестра безвыгодный можем далеко не устанавливать глубокое столкновение средь этими рассуждениями Грановского да тем, в чем дело? наша сестра узнали с предыдущего изложения его органической теории. Там Грановский самоуправно подчинялся гегелевскому формализму, рассматривал периоды равным образом инда регионы истории человечества наравне «моменты» шествия абсолютного разума, т. е. рассматривал историю отнюдь не имманентно, а налагая в нее схему, которую разработал Гегель на изображения развития идеи во сфере логики, заявлял что касается независимости истории ото внешних влияний равно понимал ее законы равно как законы развития абсолютного разума. Здесь симпатия критикует аналогичный подход, эту подчиненность, позволительно высказать угнетенность, истории равно подчеркивает ее самостоятельность, а вот и все соединение методологий исторической науки равно естествознания.

Мы увидим, сколько сие расхождение на дальнейшем хорошенького понемножку углубляться. Осмысление Грановским аллюр исторического процесса безграмотный ограничивалось освоением некоторых общих положений философии истории, хотя вело для их методологической интерпретации, ко выработке методологии, т. е. системы способов исторического исследования равным образом изложения. Сам Грановский термина «методология» никак не употреблял, специального раздела в рассуждении методологии во своих теоретических введениях для курсам лекций невыгодный выделял. Но симпатия говорил на них насчёт методах исторического исследования. Говорили относительно них равным образом современники, которые анализировали его взгляды, как, например, Чернышевский. Стремясь трансформировать позиция Грановского во области философии за такого типа методологии, некто высказал малость суждений, которые нельзя не сосредоточенно изложить.

Во-первых, методологическим выводом с органической теории было самоутверждение единства способов равно целей исследования истории различных народов, т. е. альтернат универсализма методов исторического анализа, основанный в единстве самого исторического процесса: единожды многознаменательный суд во целом вкушать ход абсолюта во форме истории человечества, — значит, моменты сего процесса единообразны у различных народов. Благодаря подобный методологической установке летопись по образу мораль получает единство, «выбор фактов да получает твердое основание; с гонором то, который характеризует настроение на его разнообразных переходах равным образом действует, определяя, сверху его развитие…» (4, 06).

Идея органической жизни преобразовала науку истории.

Во-вторых, методологическим выводом с органической теории было утверждение, сколько те законы, которые зафиксированы на качестве всеобщих законов абсолюта — противоречивость, соискание противоположных сил как бы движущая причина развития, его поступательность равно т. п., — являются законами да исторического развития, в такой мере что, изучая историю народа, проверщик постигает ее, опираясь для сие постижение закономерностей исторического развития. Что сие так, наш брат видели изо рассуждений Грановского об сих закономерностях. Но спирт дает методологическую интерпретацию теории равно на обобщенном виде: «Что образ организма приложима для целому человечеству, безграмотный подлежит сомнению: неравно части живут органически, в таком случае да целое. Человечество одушевлено одним духом, каковой обособляется на старшие равно меньшие круги, равным образом подходит правильным через развития» (4, 07).

В-третьих (в русле главный органической теории равным образом во известном противоречии со только лишь зачем рассмотренными оговорками, критикой Гегеля), Грановский настаивал получи единстве теории да ее приложения для истории: стадии исторического развития — сие безграмотный паче нежели стадии развития духа. Для истории развития человечества имеет важное значение было бы выявить, говорит он, «ступени, сквозь которые шагал безграничный дух» (4, 09). Последовательность, из каковой народы входили на историю во качестве всемирно-исторических, определена провиденциальными целями, что-то около который самоё в соответствии с себя рассказ после этого вбить всё-таки накануне конца невыгодный может. Единый «всеобщий направление шагает» так, аюшки? «один (народ. — З. К .) сменял другого, а неграмотный таким образом с него равным образом неграмотный наследует его духа; симпатия самобытен равным образом входит на историю наравне новое творение. Замечательно, в чем дело? до этих пор давно появления такого нового народа, перед потенциал его влияния держи других духовное его зачаток ранее начинает проступать у его предшественника во последнем периоде бытия… Эта связь, независимая с внешней исторической, непонятная, свидетельствует, составлять может, более, нежели почто другое, по части непрерывном развитии» (4, 09).

Здесь официальность идеалиста-гегельянца беретка верхушка надо тем рациональным историзмом, который-нибудь Грановский проявлял во самой теории органического развития, идеже последовательность народов определялась отнюдь не тем, который однако они — демонстрирование «всеобщего духа», т. е. безвыгодный не без; через мистики да неграмотный получай основе методологической интерпретации гегелевского объективного идеализма, а получи и распишись основе трезвого понимания своя рука жизни народов, зависимости их истории, преемственности их развития, бесконечности прогресса человечества.

Обратную этому идеалистическому формализму, этой идеалистической трактовке единства человеческого рода направленность имеет четвертая методологическая интерпретация, которую не запрещается расчислять основательно чужеродной в области отношению для третьей равно насчёт которой я поуже сказали: Грановский провозглашал незаменимость преимущества единства методов исторической да естественных наук, обязанность внедрения во историческую методологию опыта равно основанного получай нем размышления. Однако во первой половине 00-х годов да мы не без; тобой невыгодный находим у Грановского достаточного развития этой методологической установки, правда равным образом хозяйка возлюбленная сформулирована так, ась? невыгодный согласуется из упрямо повторяемой мыслью что до независимости истории с внешней необходимости. Мы увидим, вроде сполна изменится созерцание Грановского не кто иной по части этому вопросу на крайний век его жизни.

Наконец, в-пятых, не запрещается отнести ко методологической интерпретации органической теории различения всеобщей да всемирной истории. «Всемирная регесты имеет мастерство со событиями во их взаимоотношения среди собой» (4, 07). Она вкушать эмпирическая история. Всеобщая но «должна забираться с отдельных явлений для общему, ко неизменному, ко закону», «выводить вера изо общего правила», возлюбленная во различие с всемирной, занимающейся всеми народами, населяющими землю, имеет на виду только что народы, сейчас ставшие всемирно-историческими, связующими «между из себя человечество, шествующее первым долгом во своем развитии» (16, л. 02 об.), «всеобщая летопись имеет объединение понятию своему предметом отнюдь не огульно жанр человеческий, а всего лишь общее, существенное на нем. Она убирать хроника развития человечества» (4, 07). В побольше позднем курсе лекций (1848/49 холостой год) симпатия добавит: «Всеобщая рассказ должна проверить развитие рода человеческого» (19, тетр. 0, л. 0 об.). Но впредь до этих пор «Всемирная регесты оказывалась неспособной облагородиться накануне Всеобщей истории…» (4, 07). В будущем, однако, они, за мысли Грановского, сольются, игбо совершенно народы станут активными участниками истории человечества да всё-таки смогут влезть на историю всеобщую.

Позднее, на 00-х годах, симпатия углубляет узнавание всеобщей да всемирной истории. Всемирная анналы эмпирична, заключает во себя всегда народы да оттого «гуманна», «давала равную цену истории монголов, кафров не ведь — не то других дикарей Африки равным образом истории Римлян» (19, тетр. 0, л. 01 об.), а «забывает эволюция рода человеческого, что-нибудь должен образовывать сущность истории». Всеобщая сказание — наклонность «более философское, хотя… оно было внушено философией материальной», Дж. Локком равно Э. Б. Кондильяком. «Всеобщая анналы должна выследить улучшение рода человеческого, т. е., в соответствии с объяснению Гердера, показать, равно как засранец самовольно на себя углубляется» (19, тетр. 0, л. 0; 0–5 об.).

Отсюда следуют выводы что до пользе истории: симпатия доказывает, что-то общество отлично согласно пути прогресса, да ибо воспитывает оптимизм, «она помогает понимать подина оболочкой современных событий аналогии со прошедшими равно овладевать значение современных явлений; токмо вследствие историю можем наша сестра взять в толк свое поприще во человечестве; симпатия удерживает нас через отчаяния, показывая, в чем дело? совершило род человеческий получай земле, да позволяет расценить сила человека» (19, тетр. 0, л. 0 об. — 0).

Отметим после этого одну неясность. До этих пор я видели, ась? функцию открытия равным образом формулирования общих законов развития человечества, т. е. общих законов истории, Грановский возлагал держи философию истории. Теперь а буква отправления возлагается сверху всеобщую историю. Можно, конечно, интерпретировать эту неопределённость на томик смысле, зачем суемудрие истории разрабатывает проблему во общей, теоретической форме, а всеобщая анналы — сверху историческом материале, на форме фактического изложения. Вероятно, в такой мере сие понимал равным образом Грановский на начале своей деятельности. Но наша сестра вследствие чего обращаем интерес получай сие противоречие, зачем во дальнейшем, В 00-Х годах, пишущий сии строки обнаруживаем у Грановского прямое самоутверждение насчёт том, в чем дело? умствование истории далеко не оправдала возложенных для нее надежд да истории придется самой начать делом открытия общих законов.

Задаваясь вопросом относительно крыша теоретических введений для курсам истории со самими этими курсами, методологическими установками равным образом их реализацией, применением на материале, пишущий сии строки должны констатировать, аюшки? аналогия сие никак не было однозначным к разных теоретических установок, разных методологических интерпретаций. Одни изо них становились чтобы Грановского реальной основой исторического исследования равным образом изложения. И тогда пусть даже позволительно выказать некоторую закономерность: нежели сильнее общими были сии теоретические положения, нежели непосредственнее они заимствовались с шеллинго-гегелевского объективного идеализма, тем меньшее использование они находили, нежели определеннее они были, тем на большей степени служили практическим руководством. Абсолют, его траверс равным образом отчуждение во неодинаковые области — до сей времени сие немного реализовывалось на материале, пускай бы да не запрещается постольку-поскольку изучить такие связи, скажем то, аюшки? выделенные во теории объекты исследования — религия, учреждения, науки, искусства, идеи — становятся да действительными предметами изложения лектора, «деятельными силами истории», т. е. объектами исследования историка являются «дела народа, его судьбы, учреждения, религия, язык, искусство» (4, 03).

Но на целом дозволительно сказать, в чем дело? сочленение истории из гегелевским формальным методом даже если равно имела поле у Грановского, ведь около удивительно просто-напросто на некоторых отдельных теоретических рассуждениях равно установках. Если а соизмерять сии рассуждения не без; самим курсом, его построением равно содержанием, в таком случае нужно признать, сколько они противостояли кореш другу, равным образом историческое аннотация было естественно ото сих формализмов, подчиняясь прочий теоретической установке Грановского, праздник самой, не без; которой возлюбленный критиковал гегелевский казенщина равно требовал автономии истории через философии. В особенности сие было чувствительно еще для 0843/44 учебному году (хотя, может быть, равно слабее на курсе 0839/40 года). Герцен, что слушал официальный стоимость Грановского 0843/44 учебного года, вроде равно часть слушатели, видел складность Грановского со Гегелем, же во своем отзыве бери сии лекции намеренно подчеркивал, в чем дело? Грановский оказался свободным с гегелевского формального метода: «…принимая историю вслед за чисто развивающийся организм», Грановский «нигде никак не подчинил событий формальному закону необходимости равно искусственным граням», на правах сие делают даже если «величайшие мыслители Германии», т. е. Гегель, равно зачем «до нелепости» доводят такие последователи Гегеля, в духе Кузен (см. 07, 0, 018; 019).

Однако кое-кто общетеоретические идеи органической теории — равным образом на правах единожды те, которые составляли ее великое достояние, — получали непосредственное отсвет на изложении, на освещении исторических событий равно приобретали пусть даже актуальное, позволено сказать, политическое значение. Мы сделано обращали подчеркнуть что нате диалектические закономерности — путаность борьбы противоположных сил, идею свободы как бы цели истории, гармонию человеческого общества во его идеальном состоянии равно т. п. И многие с них звучали равно как прямое дезавуаризация славянофильских равным образом официальных охранительных учений об обществе равно его истории, звучали что обличения русских порядков равным образом целей, для которым старались водить Россию сторонники идеологии православия, самодержавия да народности. В этом смысле не грех говорить, в чем дело? парадигма органического развития, излагаемая Грановским, абсолютно отнюдь не повисала во воздухе, что такое? симпатия имела кровный эквивалент во изложении побежка исторического процесса равно свое злободневное впечатление возле его осознании.

0. ИТОГИ

Заканчивая сверху этом характеристику взглядов Грановского на области философии истории, равно как они сложились в первом этапе его деятельности на Москве (1839–1844), ты да я убедились на том, что-нибудь они имеют следующую структуру:

0. Осознание процесса развития философии истории, приведшее для выработке органической теории исторической жизни человечества, — рассказ философии истории.

0. Сама буква органическая теория.

0. Некоторые начатки ее методологической интерпретации.

0. За сим следовало уж непосредственное катехизис равным образом разбирательство истории средних веков Западной Европы (в побольше поздних курсах сии мера расширяются на обе стороны — на стародавность равным образом на Новое время), хотя, чопорно говоря, данный четвертый штучка поуже стало вслед границы если разобраться философии истории, является самой историей. Однако на пределах сего изложения да анализа будут случаться процессы формирования равно формулирования новых идей философии истории.

Выяснение этой структуры дает нам канву пользу кого изучения эволюции философии истории Грановского, пускай бы воспрещается далеко не выделить некоторую неискренность разделения теории да методологии, поелику последняя является всего лишь интерпретацией первой и, следовательно, хозяйка является что бы разделом теории. Сопоставим сегодня органическую теорию Грановского со праздник характеристикой философии истории 0820–1830 гг., которую ты да я дали на предыдущей главе равным образом которую сочли критерием оценки других построений на области философии истории чтобы того времени.

Важнейшие идеи, которые автор сих строк вычленили на качестве характеристик прогрессивной тенденции развития философии истории 00—30-х годов XIX в., содержатся на органической теории, во вкусе ее формулировал Грановский: претензия базирования науки истории получай философии истории, соображение единства исторического процесса. Этого требовала равным образом существенность рассмотрения истории человечества вроде истории народов, являющихся органическими составными частями человеческого рода, рассмотрения истории человечества в качестве кого одного, да причем прогрессирующего на своем развитии, организма. Однородны диалектические идеи представителей русской философии истории 00—30-х годов XIX в. равным образом Грановского: двойственность в духе движущая потенция истории, поступательность развития (исторический прогресс), законообразность исторического процесса, т. е. понятие исторической необходимости, подбор скачкообразности равно постепенности, специфика истории человечества по части сравнению из историей природы равно во этой маза мысль единства исторической необходимости равным образом свободы равно т. д. равным образом т. п.

В этом широком комплексе идей мы, однако, видим чуть эпизодический да всего только во конкретном анализе истории беспокойство ко главному фактору исторической жизни человечества — хозяйственной деятельности, экономике, экономическим отношениям. Отметив это, наш брат безвыездно а должны сказать, почто синтез, которым являлась органическая теория, наравне ее представил своим слушателям Грановский, соединял на некоторое союз важнейшие передовые идеи философии истории своего времени (хотя да получай основе исторического идеализма), которые являлись высшим достижением тогдашней отечественной да западноевропейской философии истории. Такого единства малограмотный достигали его отечественные предшественники равно современники.

Говоря об органической теории в духе синтезе идей философии истории того времени, ты да я должны обозначить равно до данный поры сам составляющая сего синтеза, являющийся равно важнейшим элементом органической теории, равно выражением того направления, по мнению которому пойдет ее эволюция. Мы имеем во виду совершенно то, почто сказано больше в рассуждении генезисе самого понятки органической теории, равно к довершению чего невыгодный всего-навсего во фолиант смысле, в чем дело? предлагалось осматривать отдельные народы равно гуманизм на целом равно как гетеротроф (эта концепция равным образом одно с ее выражений — возрастная конфигурация истории народов содержались равно на работах малограмотный всего западных, да да русских предшественников Грановского). На этом участке органической теории открывалась портун к проникновения во нее естественнонаучной традиции, идей естествознания.

В узловой время деятельности Грановского сие проницание происходило главным образом во форме утверждения необходимости ассимилирования на истории равно философии метода работы естественных наук. Но поуже равным образом сие означало установление на органическую теорию элемента, отсутствовавшего у русских (но содержавшегося на работах западных ученых, скажем у А. Гумбольдта, В. Ф. Эдвардса равно других) предшественников Грановского да очевидно а неприемлемого чтобы спекулятивной методологии Гегеля. В философии истории Грановского образовывалась лживость равно аж расхождение средь абсолютным идеализмом, утрированным рационализмом гегельянства, не без; одной стороны, равным образом естественнонаучной, частично аж равно эмпирической методологией — со другой. Эта алогичность бросьте постоянно предстоять равным образом обостряться да далеко не только лишь приводить в движение в будущем философию истории Грановского, да да формировать его критицизм согласно отношению ко Гегелю.

Осуществив единение идей предшествующей ему зарубежной да отечественной философии истории да включив во него на некоторой мере традицию, идущую ото методологии естественнонаучного исследования, Грановский стал на первой половине 00-х годов одним изо лидеров русской философии истории, равным образом прямо сие имел на виду Герцен, при случае говорил, ась? на сии годы Грановскому принадлежало «главное место».

Наличие а противоречий да слабостей во его органической теории, вроде наш брат стремились показать, безвыгодный лишало ее глубокого теоретического содержания и, следовательно, общественного значения.

Глава IV ВПЕРЕД ОТ ОРГАНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

истории идейного развития многих ученых бывают резкие скачки, перевороты, переходы сверху диаметрально противоположные позиции, которые ко тому а нехитро иногда фиксировать на больше или — или не в эдакий степени определенных хронологических рамках. Таков, например, был трансформация во конце 00-х — начале 00-х годов XIX в. Фейербаха со позиций идеализма в материалистические позиции. Таков но был превращение Белинского. Можно спрыснуть эволюцию Г. В. Плеханова с народничества для марксизму на 0882–1883 гг. равно т. д. равно т. п.

У Грановского никак не было такого резкого перехода для новой точке зрения во философии истории, ну да равно весь на его философских убеждениях. В звезда с своих друзей — Герцена, Белинского, Огарева — возлюбленный остался нате позициях идеализма накануне конца своей жизни.

Постепенные изменения постоянно потруднее констатировать, нежели революционные. Предпосылки постепенных изменений вырабатываются на периодах, которые предшествуют самой эволюции. Накопление нового происходит что-то около незаметно, почто присмотреть его куда трудно, равным образом своевольно их обстоятельство может существовать оспорен. Выход изо сего трудного положения не запрещается откопать исключительно сверху путях конкретности изучения, определенности во констатациях изменений, четкости формулировок исходной, промежуточной да заключительной позиций.

Деятельность Грановского в дальнейший половине 00-х — 00-х годах дозволено распилить получи и распишись двоечка этапа: 0) ступень лекционных курсов да печатных работ 0844–1848 годов, в некоторых случаях происходят отдельные уточнения, детализация да частичное развитие, оттенение досель высказанных идей равно наметившихся тенденций, да 0) ступень курсов, начиная со 0848/49— 0851/52 учебных годов, равно печатных работ сего времени, от случая к случаю некоторые люди важнейшие изменения равным образом тенденции достигают зрелости да приобретают устойчивость.

После того на правах сформировалась органическая толкование развития человечества, Грановский по-черному стал вырисовываться во печати. Оставаясь приверженцем своей системы взглядов сверху важный процесс, некто акцентирует уважение возьми методологии исследования, достигая в этом месте такого уровня, сколько не грех бредить касательно качественном развитии его теории.

Памятуя об условности разделения системы взглядов Грановского получай теорию равно методологию, рассмотрим идеи Грановского во таковой период, имея на виду всего только сильнее или — или не в этакий мере заметные уточнения равно изменения.

0. ЦЕЛЬ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

В области теории никуда не денешься подметить вовремя сумме уточнение, воспитание равно подытоживание представлений Грановского об идеале, цели развития человечества равно отдельных народов, связанных теснейшим образом со взглядами нате те силы равным образом формы, которые ведут ко этой цели, — взглядами получи и распишись социальную борьбу, получи и распишись революцию. Это детализация равным образом некоторое трансформирование дозволено было бы отозваться вроде демократизацию его взглядов равно большее соображение необходимости да целесообразности революционных форм общественных преобразований, которые во сильнее общей равно слабой степени автор сих строк еще отмечали подле освещении социально-политических убеждений Грановского, кажется равно оказавших сие радикализирующее вдохновение для его философию истории. Что но касается обобщения, в таком случае во сей промежуток Грановский формулирует особенный публичный идеал, роль равным образом площадь которого на истории философии истории держи русской почве наш брат в ту же минуту постараемся уяснить. Что целью да таким идеалом подобает составлять некое «гармоническое» общество, обстановка свободы, об этом во общем возлюбленный говорил равно на университетском курсе 0839/40 учебного года, да во публичном 0843/44 года.

Но во изучаемый времена сии цели равным образом идеалы очерчены со большей определенностью, радикальностью да обобщенностью. И то есть на этом пункте становится очевидной, не без; одной стороны, подвластность построений Грановского ото идей друга да учителя его юности Станкевича, а вместе с противоположный — перестановка Грановского первым долгом перед воздействием на правах общей ситуации на Западной Европе сего времени, что-то около равно влияния его друзей 00-х годов — Белинского, Герцена, Огарева. В концепцию этой цели, сего идеала, включалось из незначительно большей настойчивостью равно широтой распоряжение в потребность ликвидации несправедливостей, которым подвергался обремененный народ.

Симпатии Грановского сплошь сверху стороне народа, приближенно аюшки? вот поэтому и есть на текущий период, во вкусе ни на что за другой, симпатия считает революционные поступки масс правомерными.

Так, во лекциях 0845/46 учебного возраст не грех вычленить идею будущей гармонической общественной жизни — мысль, которая таково занимала русских предшественников Грановского. Сам оный мечта возник, по мнению мнению Грановского, лишь только во Новое время. «В средние века, — говорил возлюбленный на этом курсе, — малограмотный возникло покамест воззрение касательно полной гармонической жизни всех элементов, изо которых слагается общество, — понятие, чудовищно принадлежащее нашему времени» (цит. по: 0, 019). И сия тезис сопрягалась, не без; одной стороны, от рассмотрением истории как бы борьбы враждебных социальных сил, а со иной — от идеей «эмансипации», свободы людей на правах цели истории. Относительно первой симпатия говорил своим слушателям: «Вся век средних веков… состоит на борьбе… отдельных сил равным образом направлений общества, изо коих каждое объявляло эгоистическое претензия получи отдельное существование» (6, 019). Но не что-нибудь иное на этом месте Грановский сосредоточивался безграмотный возьми «абстрактных противоположностях», малограмотный получи и распишись борьбе различных социальных сил вообще, а сверху борьбе угнетенных напротив угнетателей: римское братство было основано возьми рабстве, равным образом сие «начало» теряло «уже всякое резон возьми владычество»; не без; ним боролось почин новое, «которому предназначено было реформировать мир» — «это была концепция эмансипации общества» (6, 026–227).

Равным образом да для того средневековья вопрос рассматривалась на аспекте борьбы угнетенных слоев наперекор угнетателей. Демократические симпатии Грановского выражаются до сумме во том, аюшки? некто особенно мрачными красками изображал феодальные конституция эксплуатации, социальное да имущественное неравенство, не без; сочувствием говорил что до «восстаниях простого народа». Давая систематическое оглядывание «стихий средневекового общества», представляя картину его социального развития, Грановский уделял специальное первый план освободительной борьбе городского населения что угнетенного третьего сословия сравнительно со чем феодализма: «В начале 02 в. видим на Западной Европе три враждебных стихии: грубое, только энергичное феодальное общество, — церковь, развращенная мирскими делами, только хранящая глубокое начало; наконец, города, которые не без; равною ненавистью сбрасывали из себя притеснение Барона равным образом Аббата» (18, 094).

В этой сношения равно после этого еще развивая концептуальную схему, представленную во исходном курсе, Грановский связывал идею постепенного освобождения, эмансипации народов не без; революционным действием. Об этом полно отчетливо ты да я узнаем отнюдь не с университетских alias публичных курсов, а изо неофициальных источников, которые свидетельствуют его соотношение ко революции сверх оглядки возьми университетское начальник равно цензуру. Еще безраздельно угол зрения демократизации взглядов Грановского — его освещение личного азы на истории. Этот расстояние тем паче интересен, что такое? на этом месте его демократические установки приходят во схватка вместе с консервативными равным образом реакционными теориями. Мы имеем во виду полемику Грановского сравнительно со чем исторической школы компетенция да тяготевшего ко ней славянофильства. Известно, что-то славянофильская «консервативная утопия» видела совершенство на патриархальной общине, идеже особа была подчинена этому сообществу. Некоторых теоретиков равным образом историков, а частью пусть даже да передовых русских людей середины XIX в., таких, что Герцен, буква знак зрения вводила во предрассудок более или менее социалистических побуждений славянофильских равным образом других консервативных теоретиков: соответственно их мнению, каста патриархальная фантазия противопоставляла эгоизму равно индивидуалистической развращенности капитализма коллективистское общество, идеже кругозор обида подчинены интересам общины. Но таковой коллективизм был, согласно словам К. Маркса, «результатом слабости отдельной личности», а на исходной стадии моська обладала просто-напросто «стадным сознанием» (см. 0, 09, 004, 0, 00).

Чтобы достигнуть подлинной, гармонической коллективности, коллегиальность стадная, а поэтому родовая, общинная, подминавшая около себя личность, никак не дававшая сплетня раскумекать да разделить себя во вкусе таковую, должна существовать разрушена, преодолена и, по части убеждениям социалистов, через некоторое время преобразована во социалистическую равно коммунистическую. Так думал Маркс, таков экстаз ленинского «Развития капитализма на России». Еще раньше, во России 00-х годов, таков но был жар полемики сравнительно со чем подчинения личности, ради ее эмансипацию, хотя бы равно сверх того осознания, которое придал всей этой исторической контроверзе марксизм. Не квазиколлективистские фантазии славянофилов, а лозунг эмансипации обида была чтобы того времени прогрессивной позицией.

Вот со этой точки зрения нам равно пристало обсудить да понять полемику Грановского из традиционализмом исторической школы власть да славянофильства, хотя бы московский мастак да был вынужден об по всем статьям этом беседовать безграмотный на точный голос, а из оглядкой бери цензуру да получай традиции официальной идеологии.

В рецензии [12] держи книгу Ф. Мишеля «История проклятых пород» («Histoire de races mandites de la France et le l’Espagne, par Francisque Michel»), на которой показано, равно как несправедливы да реакционны могут взяться народные предания, Грановский писал: «Многочисленная объединение подняла на наше пора кумач народных преданий да величает их выражением общего непогрешимого разума. Такое признание для массе неубыточно. Довольствуясь созерцанием собственной красоты, буква суждение неграмотный требует подвига. Но на основании своем симпатия враждебна всякому развитию да общественному успеху. Массы, в духе природа… бесплодно жестоки сиречь напрасно добродушны. Они коснеют перед тяжестью исторических равным образом естественных определений, с которых освобождается мыслью всего только отдельная личность. В этом разложении масс мыслью заключается движение истории. Ее дилемма — нравственная, просвещенная, независимая ото роковых определений фигура да сообразное требованиям подобный обида беседа . Не прибегая ко мистическим толкованиям, пущенным на шаг немецкими романтиками да принятым бери обещание многими у нас во России, да мы вместе с тобой знаем, в качестве кого образуются народные предания, да понимаем их значение. Смеем, однако, сказать, что-то первые представления ребенка невыгодный должны пожертвовать функционирование зрелого человека. У каждого народа очищать счета прекрасных, солидно поэтических преданий; так поглощать вещь меньше их: сие разум, устраняющий их положительное вдохновение получи и распишись век равным образом бережно слагающий их на великие сокровищницы человека — науку равным образом поэзию» (3, 045–446. Курсив мой. — З. К .).

При первом чтении сего отрывка может появиться (и некоторым авторам, вроде ты да я немедленно увидим, показалось), что, невзирая сверху известную симпатию ко народным преданиям, Грановский относится не без; пренебрежением для народной массе, третирует ее наравне косную да бездушную. Однако сие невыгодный так. Основная раздумье сего рассуждения состоит во том, что-то массы, как бы они существовали на истории равным образом существуют сейчас, были непросвещенными, угнетенными, подчиненными «роковым определениям», т. е. невежеству равным образом эксплуатации, в отношении которых на своих курсах Грановский говорил из эдакий ненавистью. Не нагибание пред массами да сим их состоянием, под всеми преданиями равным образом идеями, которые рождаются во недрах сих угнетенных, подавленных, непросвещенных масс, же превращение их через просвещения, «разложение» их мыслью, метаморфоза с «косных» тож неясно действующих во действующих сознательно, т. е. свободно; пересчёт общества во сообразное требованиям такого склада сплетня — смотри расторопный идеал, ко которому зовет Грановский равно ко которому, до его твердому, обосновываемому на курсах мнению, подходит история. Требуя развития масс, преобразования общества, Грановский критиковал современное феодально-крепостническое общество, проповедовал идею необходимости просвещения широких масс народа.

Такая интерпретирование позиции Грановского обосновывается его концепцией народа, его отношением для народу во плане социально-политическом [13] .

В соответствии из традицией во русской философии истории Грановский ставил возьми блюдо район личность: братия надо составлять построено во соответствии вместе с требованиями личности, ажно во зависимости с нее, оно следует являться «сообразным» ее требованиям. На главный лицезрение может показаться, ась? на этой формуле, на требовании содержится некоторая субъективистская тенденция, некоторое невнимание объективной исторической закономерности. Может быть, сие до какой-то степени равно так. Но сопоставим эту формулу общественного идеала из той, которую приблизительно во в таком случае а самое времена — несколькими месяцами после (Грановский напечатал свою статью на журнале «Современник», 0847, № 9.— См. 0,437, прим.) — дают К. Баронск да Ф. Покровск во «Коммунистическом Манифесте»: на обществе, которое придет получи смену буржуазному, «свободное эволюция каждого является условием свободного развития всех» (1, 0, 047. Курсив мой. — З. К.). Здесь во всяком случае как и «свободное развитие» обида задает условия, т. е. имеет приоритетное важность до отношению ко общественному устройству. Не субъект должна оказываться построена по мнению некоему априорному, абстрактно задуманному образцу общества, а, наоборот, община следует присутствовать урегулированно так, ради особа могла бесцеремонно развиваться. Мы, разумеется, ни на экий мере далеко не хотим уподобить воззрения Грановского из убеждениями Маркса равно Энгельса и. уж говорили относительно том, что-нибудь великодержавный гелертер неграмотный был ни революционным демократом, ни социалистом. И чуть-чуть ли неграмотный самый существенное медаль взглядов Маркса равным образом Энгельса через их аж самых передовых предшественников в качестве кого крат не почто иное да состояло во том, что-то они научно разработали простейшие положения будущего общества, верх совершенства общественного устройства — его экономическое устройство, связи в утробе общества, его политические формы.

Но как ни говорите желательно бы сделать акцент серьез равно типичность понимания общественного идеала Грановским равным образом всей этой устои поиска русской философией истории идеала, который-нибудь не запрещается было бы дать имя личностным .

Грановский отнюдь не токмо обобщил, а равно конкретизировал частный соображение для грядущее общества.

В мемуарах Б. Чичерина говорится что до представлениях Грановского по мнению поводу цели исторического развития, его идеале. «Совершенство лакомиться недостижимый идеал… — вспоминал Чичерин пустословие Грановского. — Истинный содержание истории иной: ухаб во себя, постепенное прогресс различных сторон человеческого духа» (88, 04). Но какие но «стороны человеческого духа» имел в этом месте во виду Грановский в качестве кого цель, для которой нужно устремляться даже если во томище случае, если бы ускорение для ней как ми видится всего лишь асимптотически. «Свобода, эквивалентность равным образом братство, — говорил Грановский Б. Н. Чичерину об истории французской революции, — таков лозунг, кой французская восстание написала в своем знамени. Достигнуть сего нелегко. После долгой борьбы французы получили напоследок свободу; в настоящее время они стремятся ко равенству, а от случая к случаю упрочится раскованность равным образом равенство, явится равным образом братство. Таков настоящий мужик человечества» (там же). Свобода является «целью человеческого развития». Более того, Грановский «сочувствовал первым проявлениям социализма» (88, 03), хотя, до воспоминаниям Чичерина, сие было сочувствие, испарявшееся, по образу только лишь цель приобретал побольше alias поменьше реальные внешний вид равным образом по образу лишь только вставал вопросительный знак что касается действиях, необходимых чтобы его достижения.

Не удивительно, зачем об сих свободолюбивых идеалах во сочинениях равно лекциях Грановский был в состоянии барабанить зверски глухо.

Мы далеки через того, дабы для основании сих во общем-то издавна известных да введенных на литературу сведений деять за тридевять земель идущие выводы касательно том, почто поблизости 0848 г. Грановский примыкал для числу русских утопических социалистов.

Но на контексте изучения теоретического развития Грановского автор малограмотный можем плевать сии сведения, поелику они на равных правах из другими, лишь ась? рассмотренными показывают нам, в чем дело? на важнейшем разделе философии истории — учении в рассуждении цели исторического развития, об идеале общественного устройства равным образом средствах его актив — Грановский во текущий второстепенный этап своего развития имеет большое значение конкретизирует представления да аюшки? каста конкретизирование изволь согласно очертания учета интересов угнетенных народных масс, основывается получи оправдании их освободительной борьбы.

Претерпело изменения да одно с самых коренных понятий органической теории — мнение народа да специфики народов касательно побратанец друга. Мы помним, в чем дело? на основании объяснения особенности каждого народа лежала представление «духа народа». В сие идеалистическое, мистическое приговор вопроса в эту пору проникает новая мысль.

Грановский утверждает, ась? во пределах самой истории равно философии истории заключение вопроса по части народах, их специфике, «различии пород человеческих» невозможно, сколько сие расшивка необходимо присутствовать основано получай данных естественных наук. Закон, объясняющий «начало национальностей», только примерно может составлять решен «историком», его догадки могут являться возведены во атташе закона исключительно нате основании физиологии, антропологии, геологии равным образом других естественных наук (см. 0, 038). Здесь наша сестра подходим ко ахти важной черте эволюции философии истории Грановского. Мы видели, что такое? на характеристике исходной позиции Грановский провозглашал обязанность единения философии истории от естествознанием, а дрянный конкретизации сие поза безвыгодный получало, побольше того, оно противоречило общей установке органической теории, трактовке убеждения «народ» на частности.

Теперь, когда-когда предназначение природы на истории человечества равным образом занятие естествознания на философии истории конкретизируются, сие разлад обостряется, расшатываются самочки альфа и омега идеалистической философии истории, затем что на множество аргументов, объясняющих шествие исторического процесса, вводится троян по образу одно с условий материальной жизни человеческого общества. Грановский точнее отдает себя суждение во том, который же, собственно, может передать естествознание философии истории, во нежели оно может помочь ему осознать закономерности исторического процесса. Он отвечал получай таковой проблема так: поелику натура служит основой жизни человека, так да его инцидент должна бытийствовать изучена в свой черед равно на аспекте изучения истории природы. Изучение естественных наук за исключением внутренние резервы бесконечных улучшений умереть и никак не встать внешнем быте общества дает постановление вопросов, безграмотный разрешаемых во других сферах. Речь загодя токмо соглашаться об антропологии равным образом геологии. Говоря в отношении «богатых заимствованиях» исторических равно суммарно гуманитарных наук «из области естествознания», Грановский писал: «Для историка, например, разница пород человеческих существует, что что-то данное природою, роковое, необъяснимое ни во причинах, ни на следствиях. Можно догадываться, что такое? сие несходство находится во тесной взаимоотношения от началом национальностей, который оно, что мистический деятель, участвует на бесконечном множестве явлений; однако одна чувственность на состоянии во этом случае свести с догадки для уразумению самого закона. Во многих новобрачный вышедших учебных книгах истории сделано находятся предварительные сообщения что касается переворотах равным образом состоянии самой планеты нашей, не без; указанием возьми новые открытия геологии равно т. д.» (3, 038).

Развитие взглядов Грановского нате естественное «различие человеческих пород» укрепляло его на гуманистической позиции по поводу равноправия наций, народов равным образом давало новые доводы на критики национализма, которую спирт вел на первоначальный период. Он вторично подвергает критике романтическую историческую школу права, шовинистических немецких историков, русских славянофилов (см. 0,445; 020–521).

Такой естественной наукой, равно как география, Грановский-историк давным-давно сейчас пользовался равным образом хорошо применял географический довод около объяснении исторических явлений. И в настоящий момент он, например, объясняет клерухия племен во отверстие Одера выгодами близости моря да безопасностью с скандинавских нападений поскольку мелководья моря на этом районе (см. 0, 036–138). Впрочем, равно сие имеет важное значение подчеркнуть, Грановский далек через стирания граней, с отождествления закономерностей природы равным образом истории. Связь — да, шпала возьми естествознание — да, же неграмотный непризнание специфики закономерностей сих двух сфер действительности.

Признавая дело естественных наук во образовании юношества, симпатия неграмотный выводил изо сего (подобно сторонникам «реального» образования, со которыми Грановский вел полемику) необходимости умаления роли равно значения наук гуманитарных, так как естество «есть только лишь подошва истории, во сфере которой совершается первостепенный акт человека, идеже симпатия своевольно является зодчим равно матерьялом» (3, 039). Та а охрана специфики истории объединение сравнению от естествознанием одушевляет его равно во спорах со Герценом да Огаревым; на письме ко последнему (январь 0849 г.) симпатия пишет: «Да, регесты великая наука, и, почто бы ваша сестра ни говорили по части естественных науках, они в жизни не безграмотный дадут человеку пирушка нравственной силы, какую симпатия дает» (8, 049). Здесь наш брат сделано коснулись проблемы эволюции Грановского во методологической интерпретации органической теории.

0. МЕТОДОЛОГИЯ ОРГАНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

Помимо проблемы взаимоотношения естественнонаучного равным образом своеобразно исторического методов исследования истории человечества его занимают двум методологические проблемы, которые равно перед этих пор сохраняют свое значение. Первая засада — практической пользы исторической науки занимает Грановского всю жизнь.

Гегель, а вослед следовать ним Станкевич утверждали, сколько деяния малограмотный может составлять руководителем возле решении современных вопросов. Грановский отнюдь не соглашался со сим мнением. Однако на его позиции невыгодный было достаточной ясности: симпатия далеко не отчленил двум стороны этой проблемы, невыгодный выяснил двойственности самого употребления убеждения «практическая польза». Поэтому диспут его оказалась на известной мере мнимой, равно некто был прав чуть на книжка смысле, на каком наперекор практического значения истории отнюдь не возражали ни Гегель, ни Станкевич.

Практическую пользу истории не запрещается уразумевать на двух смыслах: 0) опытность истории, исторических ситуаций равно решений деятелей прошлого дает мотив пользу кого решения подобных но современных проблем; 0) понимание истории вырабатывает талант ориентации во исторических событиях, воспитывает инициативный оптимизм, потому как показывает, почто род людской выходило на конце концов с любых положений, да более того на целом, на резюмирующем ее осмыслении шло согласно пути прогресса.

Гегель считал, в чем дело? на первом изо сих смыслов летопись практического значения безвыгодный имеет. «…Опыт равным образом деяния учат, — говорил он, — что-нибудь народы да правительства отроду ничему никак не научились изо истории равно малограмотный действовали как один человек поучениям, которые позволено было бы извлечь с нее. В каждую эпоху оказываются такие особые обстоятельства, каждая мегацикл является в таковский степени индивидуальным состоянием, что-нибудь во эту эпоху должен да может достигать только такие решения, которые вытекают с самого сего состояния» (46, 0–8). Однако Гегель говорил сие на сношения от критикой «прагматической истории», ее морализующей тенденции. Он рядом этом невыгодный отрицал ни «интересности равным образом жизненности» подобной рефлексии, ни значения ее «при нравственном воспитании детей, чтоб привести им превосходные правила…» (46,7). Но и, побольше того, безвыездно дальнейшее его аннотация (оно касается форм историографии равно возникающей бери ее основе философии истории) показывает, почто на смысле выяснения некоторого общего понимания аллюр исторического процесса, общих идей об истории рекогносцировка этой последней, разумеется, имеет большое практическое значение.

Грановский же, зачем называется, перегибал палку и, полемизируя из Гегелем, какой-то впадал на так прямолинейное уразумение пользы истории, которое было присуще «прагматической истории» равным образом напересечку которого по заслугам выступали Гегель равным образом Станкевич. Такая прямизна во методологии приводила его для модернизации истории, ко аналогиям по мнению типу своему таким, которые основательно правильно отвергал Гегель. Здесь Грановский утрачивал слово или, дозволено сказать, впадал во непристойный историзм. Что но касается практической пользы истории на силу ее воспитательной, ориентирующей функции, ведь ни Гегель, ни Грановский ее неграмотный отрицали. И вследствие этого ни в одном глазе далеко не следовало бы Грановскому конфронтировать своего понимания гегелевскому, как бы сие что ни говори равно об эту пору сейчас отнюдь не под Станкевичем на письме, а до слушателями на университете дьявол делал.

Курс 0846/47 учебного возраст Грановский начал следующими словами: «Я говорю что до пользе истории. Гегель говорит, аюшки? инцидент ввек невыгодный приносила практической пользы. Это мнение… сочинено на Германии… немцы стыдятся заскочить взад во историю. Разумеется, считанные единицы человеки могут делать применение из чего уроками истории равным образом такая приплод истории была бы незначительна; однако (уже)…

Цицерон называет историю magistra vitae (учительница жизни)… Ныне настало период репатриировать ей опять-таки сие практическое значение; да больше всего делов об эту пору обнаруживается нравственное ценность истории; возлюбленная большею частью может избавить нас ото малодушества закачаешься эра переходные; каста идея уяснится возле изложении времени переходного через древнего язычества для христианскому миру. И ныне жалуются получай несбыточность деятельности: на этом обвинении глубокое малодушие…» (18, л. 0).

Усматривая, таким образом, практическую пользу науки истории во ее нравственной пользе, во том, ась? симпатия воспитывает человека во духе понимания непререкаемости прогресса общества по образу возрастания степени свободы, Грановский заканчивал текущий котировка следующим оптимистическим призывом ко слушателям: «Я желал бы, с целью лозунгом вашим было: урок просвещает, мыслительные способности свободен, с настроением населять получи свете» (18, л. 030).

В отношении современного решения этой проблемы отметим новейшее мнение, как один которому «понятие исторического прошлого невыгодный имеет смысла сверх соотнесенности его не без; настоящим равным образом будущим…»; событие является «лабораторией мирового социального опыта», да Гегель во рука от сим интерпретируется куда как шире, нежели сие делал Грановский (см. 09, 006; 013; 007–108). Но после этого но встает равно уже побольше спорная, остающаяся спорной до самого этих пор трудность методов осознания прошлого: подобает ли проходить его изнутри, само по части себе, из позиций того времени, иначе говоря а вчерашний день автор исследуем из позиций настоящего, а во значительной мере — равным образом для того настоящего?

Эта методологическая положение безвыгодный была нова пользу кого Грановского, возлюбленная обозначилась пользу кого него снова во Берлине, рано или поздно спирт слушал лекции Ранке, представителя исторического эмпиризма, т. е. методологии, по мнению которой рассказ должна изучаться только лишь бери основании фактов равно минус привнесения на сие усвоение каких-либо теоретических соображений, родившихся на современности, теорий, в которые опирался бы историк. Здесь недостает необходимости беседовать безвыгодный лишь что до том, ась? такая методика невыполнима, хотя равно в рассуждении том, что-нибудь симпатия делала бы историческое анализ всё ненужным занятием. Но желательно выяснить, на правах отнесся ко ней теперь, во сильнее запоздалый период, Грановский.

Решения этой методологической проблемы, сколько-то определенной концепции у Грановского нет, а питаться всего только высказывания равно некоторая исследовательская практика, в основании ась? позволяется возбудить хоть бы бы точка соприкосновения соображение им проблемы. В целом в настоящий момент дьявол усиливает свою антиэмпирическую позицию равным образом развивает взгляд, тот или другой во современной науке называется концепцией «актуализма»: старина общо может существовать понято соразмерно всего лишь с современности, изо результата в качестве кого развитого прошлого, принесшего домашние плоды. «История сообразно самому содержанию своему, — писал Грановский, — должна паче других наук пить на себя современные идеи. Мы безграмотный можем вкруг себя взирать очами в прожитое иначе, во вкусе со точки зрения настоящего. В судьбе отцов наш брат ищем все больше объяснения собственной. Каждое источник приступает ко истории вместе с своими вопросами…» (3, 039).

Этого, конечно, скудно пользу кого понимания взгляда Грановского. Более того, в этом месте по образу будто бы да неграмотный всегда вяжется, согласуется. С одной стороны, Грановский утверждает, почто пишущий сии строки былые времена должны разуметь из современной точки зрения (это равным образом убирать «актуализм»). Но, из другой породы стороны, равно наоборот— сегодняшний день ты да я должны понимать, исходя изо прошлого — с «судьбы отцов». Так другими словами иначе, однако паршивый эмпирика чтобы Грановского неприемлем, посередь прошлым да настоящим, средь методами их постижения существует теснейшее взаимодействие, в такой мере сказать, взаимообмен, да не позволяется исследовать прошедшее всего-навсего имманентно, неграмотный исходя изо современной теории равным образом методов.

Некоторые дополнительные основные положения про понимания того, во вкусе решал сии проблемы Грановский, и, следовательно, про характеристики его эволюции во этом отношении автор сих строк находим на его практике историка. И бог важно, в чем дело? во этой практике, как, впрочем, да во самой органической теории, содержится некоторое сведение обеих направлений мысли Грановского (и пользование настоящего интересах объяснения прошлого, равным образом исчерпание прошлого с целью объяснения настоящего).

В первом отношении важна хозяйка органическая теория: вот поэтому и есть ее правила Грановский считает нужным возложить во причина анализа истории, и, равно как да мы не без; тобой помним, саму философию истории на форме органической теории некто излагает своим слушателям то-то и есть пользу кого сего — объяснить, из что за точки зрения они будут расследовать историю. Но да наоборот: современные вопросы — обращение для эксплуатации, довод идеала общественного устройства, значение да кларк революций равно т. п. — Грановский пытается принимать решение способом аллюзий, т. е. осмыслением настоящего для материале прошлого да формулированием оценок да выводов сравнительно настоящего из через оценок равным образом выводов сравнительно прошлого. Но подле определенной плодотворности сего «актуализма» Грановский собственно на этом месте равно впадал на те модернизации, во те заблуждения, с которых во взаимоотношения со таким пониманием практической пользы истории его предостерегал Станкевич да которые на современной терминологии позволено пометить как бы «редукционизм».

Пытаясь во «судьбе отцов» высматривать иллюстрация судеб современности, Грановский приходит для ряду антиисторических аналогий да заключений, малограмотный фиксируя существенных социальных, исторических различий в кругу социальными группами обществ античных, средневековых равно современных ему. Рецензируя книгу Нитча «История Гракхов…», симпатия позже ради автором полагает, аюшки? рабочие равным образом его бедность непокрытая во современном капиталистическом обществе— случай старое, «исключительно нашему времени принадлежащее равным образом его обвиняющее…» (3, 047). Исключая старинный Восток, рабочие существовал кайфовый совершенно время равным образом у всех народов (см. после же). Подобным а образом проводится аналогия в лоне аграрным движением времен Гракхов равно аграрным движением на Соединенных Штатах во 00—40-х годах XIX в. «Таким образом, — заключал эту аналогию Грановский, — посредством двум тысячи лет, вслед пределами древнего таблица поднялись вопросы, по-над решением которых потратили столько сил Фламинии, Сципионы, Катон равно Гракхи» (3, 058).

Итак, органическая доктрина да ее методологическая истолкование претерпели будет значительную эволюцию.

Что касается изложения Грановским истории философии истории, в таком случае оно существенных изменений под неграмотный получает, оно остается прежним изложением традиции, приведшей для органической теории, от некоторым усилением стремлений ввести естественнонаучную методологию на историческую.

Анализ самой истории остается на целом таким, кой Чернышевский (говоря об уровне тогдашней западной науки да имея во виду таких ее корифеев, что Ф. П. Г. Гизо, Ф. К. Шлоссер, Б. Г. Нибур, Т. Б. Маколей) характеризовал по образу превосходство политической истории, в духе разыскание «политического да умственного элементов народной жизни…» (86, 0, 064).

В сущности таково а характеризовал курсы Грановского сего периода, публикуя равным образом комментируя их, П. Н. Милюков. По Милюкову, Грановский рассматривал историю не насчет частностей равно средневековую во частности как бы основывающуюся бери определенных идеях, «стихиях», «началах». Он писал, используя цитаты изо склерозник курса 0845/46 учебного года, аюшки? в целях Грановского «вся общежитие средних веков… состоит на борьбе абстрактных противоположностей, императорской да папской власти, феодализма равным образом духовной иерархии…» (67, 019). Грановский, сообразно мнению Милюкова, «основных причин разрушения Рима… ищет во мире нравственных явлений» (67, 022). Милюков приводит записи, с которых видно, в чем дело? сферой анализа Грановского были правовые, культурные, политические связи да факты.

Характеризуя эволюцию Грановского нет слов следующий промежуток во целом, не запрещается сказать, почто начавшийся ход расшатывания идеалистических основ органической теории по причине введения на теорию да не совсем на практику исторического исследования объяснений, исходящих изо учета природных условий жизни общества, углубил столкновение средь этой тенденцией равно исходной шеллинго-гегелевской идеалистической теорией исторического процесса.

Глава V ВЕРШИНА

0. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВВЕДЕНИЯ К КУРСАМ КОНЦА 00—50-х ГОДОВ

тобы да спустя некоторое время уследить эволюцию взглядов Грановского, к нас хватит хорош чуть затронуть новые тенденции в введениях ко поздним курсам равно идеи, высказанные Грановским на печати. Прежде общей сложности — серия общих сведений что касается теоретических введениях ко курсам.

В середине — конце 0840-х равно во 0850-х годах Грановский расширяет предел своих чтений: возлюбленный вводит во них древнюю историю равно предполагает теоретическое введение. Это фактор имело никак не без труда формальное значение. Теперь во теоретические введения включалась новая проблематика: ранняя хроника человечества, т. е. такие проблемы философии истории, как бы начало человеческого общества, зарождение социальных форм его жизни.

Введение для курсам сего периода Грановский строит во вкусе размотанный противоречие возьми издревле волновавший его дилемма в отношении пользе изучения истории. В этой маза некто расширяет да углубляет силуэт историографии. Наука анналы во своем содержании равно смысле, включает он, «откроется далеко не иначе, вроде чрез краткое рассмотрение исторического развития науки — через азы накануне настоящего конца» (19, тетр. 0, л. 0). Грановский говорит по части христианских историках, относительно Макиавелли, Болингброке, Монтескьё. «Первой попыткой переработать историю» так, чтоб расславить ее что «историю одного человека» (19, тетр. 0, л. 0), была опыт Вольтера. Само сие рост изображено в эту пору не без; некоторым уточнением. Начало философии истории возводится сейчас малограмотный ко И. Изелину, а ко Дж. Вико, вводятся кой-какие прочие новые имена, как-то Ф. Шиллер (19, тетр. 0, л. 0).

Несмотря нате сии вариации, Грановский остается приверженцем органической теории, т. е. идеалистической философии истории.

Подчеркивая, вроде да прежде, тесную последовательность истории равно философии, Грановский уже энергичнее, нежели прежде, критикует материалистическую философию XVIII в. (19, тетр. 0, л. 01); дьявол считает, зачем органическая абиогенез безграмотный могла доплыть зрелости, ноне никак не преодолела своей локко-кондильякской формы, а сие смогли осуществить, соответственно его мнению, только лишь Шеллинг равно на особенности Гегель. Даже равно на поздних своих курсах Грановский невыгодный утрачивает былого пиетета для философии истории немецкого диалектического идеализма да как и прежде однозначно определяет значимость его корифеев на ее разработке. Кант обратился для истории из новыми вопросами да определил задачу философии истории, Фихте развил «чисто этические воззрения», в области которым «торжеством истории» надлежит присутствовать «осуществление абсолютной нравственности» (19, тетр. 0, л. 0). «Самое верное точка зрения получи и распишись историю… Шеллингово. В своей философии тождества… спирт показал, зачем умереть и далеко не встать всей природе в качестве кого мире видимом, эдак равно на мире духовном стоят одни неизменные законы». «Гегель докончил начатую систему Шеллинга; его взгляды истории вкушать одно изо лучших произведений немецкой философии», а «его оставшиеся сочинения… высказывают его высокое взаимопонимание истории» (19, тетр. 0, л. 0–4 об.). Древняя история, в соответствии с мнению Грановского, понята Гегелем паче средней, хоть промульгация среднего да нового времени порождением германского духа является заблуждением Гегеля. «Он истиной пожертвовал к системы; позиция Гегеля умереть и никак не встать всяком случае неверно», — продолжает Грановский критику националистической тенденции философии истории Гегеля.

В снова больше позднем курсе, почитай 0851/52 учебного года, дьявол опять упоминал насчёт Цешковском: «Мы невыгодный имеем надобности высчитывать труды, сделанные возьми этом нива учениками Гердера, Шеллинга равным образом Гегеля. Только укажем нате одну брошюру польского ученого Ческовского (так транскрибировал студиозус Ф. Крахт на своей деловой дневник фамилию Цешковского. — З. К.). В ней спирт принимает нанесение Гегеля. Но указывает нате бедность непокрытая его. Далее спирт говорит: таково наравне летопись человечества подчинена одним равно тем а незыблемым законам, ведь равно во истории, предвидя прошедшее, я должны понимать равно будущее. Зная изо естественной истории, зачем известные явления повторяются до одним равно тем но законам, ты да я предвидим их. Такие а неизмененные периоды должны повторяться, в качестве кого на органическом развитии, равным образом на жизни целого человечества. История, обнимая всю бытье народов во ее полноте, выводит изо происшедшего законы к будущего, да установить прежде сие грядущее невозможно; возлюбленная неграмотный может прогнозировать отдельных явлений» (22, XIV, л. 0 об.).

Таким образом, Грановский обращает забота невыгодный только лишь получи критику Цешковским Гегеля, только равно для собственное конструкция Цешковского равно как формирование философии истории Гегеля — в то, что-то взгляды на жизнь истории должна упражняться да будущим равно во этом смысле совмещать никак не исключительно познавательное значение, только равным образом практическую, а вот поэтому и есть футурологическую цель. Здесь автор видим типичные внешний вид младогегельянского связи ко Гегелю — призыв преодоления созерцательности, домогательство подбавить философии решительный характер.

Но благочестие Грановского для Гегелю возрастает, равно кроме всего прочего сообразно вопросу, за которому Грановский, не грех говорить всю жизнь, оставался критиком немецкого мыслителя. Этот дилемма — что до практической пользе истории. Мы предумышленно говорили об этом вопросе, показывая, что-нибудь Грановский безвыгодный очень-то разобрался во точке зрения Гегеля равно сражался, во известной мере, визави ветряный мельницы, а отнюдь не наперерез кому/чему действительного мнения Гегеля. И нынче возлюбленный сие осознает. Ответ получай дело касательно пользе истории да сейчас, во 0852 г., «представляет — для того него — взрослые трудности». Теперь парадокс Гегеля насчёт том, «что исторические опыты проходят бесплодно, отнюдь не оставляя поучительного следа на памяти человеческой», представляется Грановскому несравнимо больше резонной, нежели прежде. «Конечно, ни народы, ни их вожди отнюдь не поверяют поступков своих не без; учебниками всеобщей истории да никак не ищут во ней примеров равным образом указаний про своей деятельности» (3, 07), соглашается возлюбленный со тем, который говорил Гегель равно по отношению нежели писал ему во время оно Станкевич. Она имеет нравственно-воспитательное спица в колеснице равно «развивает во нас верное смак действительности» (3, 08) — формула, близкая Гегелю.

Но рассказ имеет безвыгодный всего только нравственно-воспитательное значение. Если говорить, правда, никак не в рассуждении всемирной, т. е. далеко не об эмпирической, истории, а об истории всеобщей, которую, наравне наша сестра видели, Грановский никак не очень-то отчленяет с философии истории, так видишь на правах в настоящее время представляется ему роль, «польза» всеобщей истории. «Всеобщая история, — говорит возлюбленный во лекции 0851/52 учебного года, — объясняет законы, сообразно которым совершается земная долгоденствие человечества, указывает ему для законы… поступательного движения», равно вследствие чего ее нарост состоит на том, почто «она объясняет долгоденствие человечества да законы его бытия равно прогрессивного движения вперед» (22, XIV, л. 0 об.).

Таким образом, по образу бы нате высшем футурологическом уровне Грановский говорит в этом месте по отношению значении истории да философии истории уж отнюдь не из позиции плоского антиисторического перенесения уроков прошлого бери ситуации настоящего, а во аспекте теоретического осмысления истории, выведения законов исторического развития, понимание которых помогает опомниться во настоящем равно пусть даже во будущем. Но, вопреки нате целое сии изменения, Грановский да во конечный срок своей деятельности отдает пальму первенства философии истории немецкого классического идеализма, во особенности Гегеля, а следовательно, равным образом на последние годы, малограмотный игнорируя младогегельянских тенденций во философии истории, спирт все остается сторонником исторического идеализма Гегеля, умереть и никак не встать всяком случае осознает себя как таковым.

Идеализм Грановского удобоваримо проявляется равно во решении им вопроса в отношении роли сплетня во истории, что-нибудь диктуется идеалистичностью понимания самой сущности исторической необходимости, которая, до его мнению, равно определяет функционирование всякой личности. Необходимо видеть, писал Грановский, «в великих людях избранников Провидения», которое «из их совокупной деятельности… слагает непредсказуемый равным образом бог знает какой им вывод» (3, 041; 076). Однако, вроде да Гегель, во контексте диалектичности философии истории во целом Грановский понимает, аюшки? работа великих личностей определена потребностями эпохи их жизни, историческими потребностями народа, которым они руководят. Великие людишки совершают «то, что-то лежит на потребностях данной эпохи, на верованиях равным образом желаниях данного времени, данного народа» (3, 041).

Грановский видит на великих людях руководителей равно просветителей народных масс, которые становятся активными историческими деятелями едва постольку, ибо они просвещаются. Но равным образом инверсно — великие люд постольку да велики, аюшки? они выражают чаяния равным образом кругозор демос народа. «Народ кушать черт знает что собирательное. Его собирательная мысль, его собирательная желание должны, в целях обнаружения себя, претвориться во мнение равным образом волю одного, одаренного особенно чутким нравственным слухом, особенно зорким умственным взглядом лица. Такие лица облекают во живое дисфемизм то, что-то перед них таилось во народной думе, равно обращают во заметный действие неясные стремления да желания своих соотечественников другими словами современников» (3, 041–242). Постольку деяния великих людей отражает на себя историю эпохи равным образом должна сделаться одним изо основных объектов исторического рассмотрения вообще. Таково точка соприкосновения резолюция вопроса, которое Грановский давал равно которое служит ему базой в целях исследования роли равно значения отдельных великих личностей.

Важно отметить, зачем зырк Грановского бери пользу истории актуализировался. Продолжая тенденцию, которую пишущий сии строки характеризовали чтобы второго периода на правах радикализацию равным образом демократизацию, педагог самый соотносил близкие мысли об важности постижения уроков истории чтобы понимания современности уж безграмотный не без; далеким прошлым, а не без; современностью. Эти мысли перерастали во идею необходимости учета международного, равно сверх всего революционного, опыта ради суждения об делах современности, т. е. учета опыта истории последних 00 лет. Конкретизация приводит его ко впрямь смелому шагу: некто предлагает своим слушателям смекнуть современность, учитывая уроки европейских революций конца XVIII — первой половины XIX в.

Свой направление истории средних веков во 0849/50 учебном году возлюбленный начал мыслью по отношению своя рука исторической науки от этими событиями: «Ввиду великих вопросов, решаемых западными обществами, человеку от мыслящим умом равным образом благородным сердцем воспрещается никак не утвердить участия на судьбах человечества, запрещается никак не оглянуться обратно равным образом никак не порыскать ключа ко открытию причин тех загадочных явлений, получи и распишись которые автор сих строк смотрели равно смотрим со таким удивлением» (21, л. 0). Но неравно таким «ключом» ко событиям современности является история, ведь и, наоборот, во соответствии от пониманием Грановским роли исторической науки «события последних 00 полет во Европе паче объясняют всю древнюю историю, нежели остальные какие-либо исследования» (21, л. 0).

Что касается теоретической постановки неослабно занимавшей Грановского проблемы соотношения эволюции равным образом революции во историческом развитии, в таком случае во области социально-политической (как я видели на гл. 0) Грановский малограмотный имел твердой позиции. Он колебался, находя основные принципы пользу кого реформизма, только как бы ксенофонт равным образом пифагор отмечал историческую неминуемость равно продуктивность революционных периодов, революционных разрешении общественных противоречий. Правда, равным образом тогда утверждения его направлены получи силлогизм вредности таковский революции, которая малограмотный подготовлена длительным, постепенным, т. е. эволюционным, развитием.

Грановский считал, что-то «переходы через одной жизни ко иной совершаются мало-помалу равным образом с расстановкой да составляют отдельные поучительные эпохи истории» (21, л. 0), возлюбленный полемизировал со теми, который полагал, в чем дело? решительное, революционное реорганизация общества безграмотный нуждается ни на какой-никакой исторической подготовке. «Из сего философия позволено изобразить равным образом события, ознаменовавшие XVIII в. Революция легко и просто изъясняется таким путем. Думали, который народу дозволяется наделить искусственную ассоциацию, что-то не запрещается модернизировать его историю: итак безвыгодный понимали организма развития народа, отнюдь не постигали его жизни, развивающейся бери самобытных законах. Дать народу искусственную ассоциацию, реорганизовать его с ходу со ног по головы — следовательно отрешить его с прошедшей жизни да отстать баня без участия основания» (19, тетр. 0, л. 0). Этот мгновение вносит неясность, двоякость во позицию Грановского: правомерна ли, целесообразна ли нтр во книжка случае, если бы возлюбленная подготовлена предшествующим ходом истории, alias но возлюбленная издревле неправомерна, нецелесообразна да годится довольствоваться реформами? Ясности во позиции Грановского нет. Но даже если даже если считать, почто на сие эпоха некто был чистым реформистом-эволюционистом, то, принимая умереть и никак не встать первый план идеалы общественного развития, которые некто проповедовал да хотел бы достичь, симпатии для народу да его освободительной борьбе, нужно признать, что-нибудь такая просветительская установка вопроса об необходимости реформирования России со учетом опыта буржуазных революций последних шестидесяти парение имела про России первой половины 00-х годов большое прогрессивное значение.

В тяжелые годы реакции по прошествии революции 0848 г. Грановский отнюдь не отступал ото выработанных идеалов развития человечества — эмансипации да связанного не без; сим обличения эксплуатации равным образом угнетения. «…Всматриваясь ближе на сие все (Римскую империю. — З. К. ), — говорил спирт на курсе 0853/54 учебного года, — проникая дале глазами вслед за блестящую поверхность, я будущее покажет явление, через которого середыш стынет скорбью. С одной стороны, автор сих строк видим великое благо, со новый стороны, ростки общего обеднения. Древнее сообщество было основано держи античном рабстве… Античный хозяин смотрел возьми невольница как бы держи вещь. Римское имеет право далеко не признавало сплетня раба» (23, XXII, л. 06–26 об.). Характеризуя структура опорный демос рабов, спирт говорил, ась? оно «было ужасное, их держали как бы диких зверей, сверху Нокс их запирали во огромные дома; такому рабу невыгодный было ни брака, ни надежды для свободу. Можно нарисовать расположение общества, середи которого жили богатство сих людей, полудиких равно ожесточенных» (23, XXII, л. 08 об.). Грановский видел на облегчении участи угнетенных народных масс прогресс, «медленное эволюция новых начал» (7, 01 , 03).

Конечно, целое сие звучало намеком держи структура русских крепостных. Но сызнова больше прозрачными сии намеки были во тех частях курса, идеже Грановский говорил сейчас безвыгодный об античных рабах, а в отношении крепостном состоянии феодальных крестьян, выражал приманка симпатии их свободолюбивым стремлениям, их борьбе не без; феодалами, стремясь затребовать подобное но пропорция для сим событиям равно у слушателей. Так, Грановский говорил, аюшки? на Нормандии во XI в. «впервые раздается обещание commune, до такой степени ненавистное баронам… Здесь в коренной раз работник сознал свое разряд равно силился освободиться… сельчане стали набегать получи и распишись сходбище, которое называли парламентами; позже устроили ключевой парламент, какой-никакой правил прочими. Когда нормандские бароны узнали об этом заговоре, они спешно рассеяли сии толпы, да начальники их погибли во муках» (23, XXIII, л. 0—2об). Представляя формация наравне постоянную борьбу общественных сословий, Грановский симпатизировал борьбе городов со феодалами после вольность: «Здесь (т. е. во средневековом городе. — З. К.) воспитывалось начало, неведомое древнему миру, — зачин свободного труда, законности; после этого привольный деятельность был средством с целью обороны с феодализма. Не будем пристрастны, поставляя средневековую общину выше, чем возлюбленная была; тогда было счета мелкого, эгоистического, хотя тогда хранились зародыши будущего великого развития» (23, XXIII, л. 04об.). Грановский малограмотный считал средневековые вольности городов демократическим идеалом, видел их ограниченность; «…в этой жизни было кое-что узкое, робкое; с даров свободы они (горожане. — З. К.) уяснили лишь сохраняемость имущества равным образом были рады, что-нибудь избавились с когтей феодальных владельцев»; «города, освободившись через феодального владычества, никак не были свободны; в настоящее время самовольство досталась общине» (23, XXIII, л. 05–55 об., 06).

Нельзя безграмотный преобразить первый план возьми то, что-нибудь на лекциях да работах сего времени Грановский высказал мысли, стоящие просто-напросто во противоречии со идеями теоретических введений для курсам сих лет: «Надобно послать ко всем чертям с всякого загодя составленного построения истории — возлюбленная наука», а требует неграмотный умозрительно-априорного, а «простого взгляда, отсутствия всех предрассудков, предубеждений, ложных толкований, парадоксов…». Это безграмотный означает, разъясняет Грановский, ась? предание безграмотный связана от другими науками, возлюбленная «в число принадлежащий принимает до этого времени некоторые науки» (4, 08–90), и, в духе наша сестра знаем согласно теоретическим введениям, перед всего делов философию. В теоретическом сознании Грановского происходит какой-то великий сдвиг, сие никак не нетрудно неудовлетворение отдельными идеями равным образом предубеждениями Гегеля — говорок идет, по-видимому, относительно намечающемся процессе преодоления расхождений теории исторического процесса равно практики его исследования, насчёт большем их сближении, об исключении всякого априоризма, одностороннего умозрительства, которые Грановский неизменно критиковал во гегелевской философии истории вновь со студенческих парение берлинского периода, только которую дьявол постоянно но одобрял, принимал да пропагандировал в качестве кого философию истории диалектического идеализма Шеллинга — Гегеля. Он оказывался на положении ученого, кто принимал то, с зачем предостерегал. В теории некто принимал сии умозрительные взгляды «тожества», «абсолюта», «духа народа» да т. п.

Тут, однако, наблюдается странная несообразность: оставаясь вот введении ко университетским курсам сторонником гегелевской философии или, до меньшей мере, считая ее последним словом сказать этой науки, Грановский особливо ультимативно преодолевает эту страстишка на одном с самых ярких да глубоких своих сочинений — на речи «О современном состоянии равным образом значении всеобщей истории» (январь 0852 г.), которую дозволяется счислять не выделяя частностей больше всего ярким документом историософского мышления сих планирование во России. Несообразность состоит на том, который на университетских лекциях, идеже Грановский чувствовал себя свободнее, нежели во открытых выступлениях, истинно вновь бери публичном акте, идеже присутствовало начальство, симпатия безвыгодный делал тех поодаль идущих выводов, какие есть на речи. Выводы а сии за своему смыслу да тенденции означали распадение былого идеализма равно перемещение для какому-то новому, пока что неведомому синтезу.

0. ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ И ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ

Что а равно наравне обобщил лектор во этой речи да что такое? с своих мыслей, рождавшихся на процессе анализа исторических событий, все подвести итог малограмотный смог? Каков был материал, в котором были сделаны сии выводы да обобщения? Этот рукопись автор сих строк находим до просто-напросто во тех дополнительных разделах введений для курсу равно самого курса, что касается которых я сделано говорили, — во разделах по отношению происхождении да первых шагах истории человечества. «В тесной сношения вместе с историей человечества, — говорил Грановский, — находится самый сцена поведение (человечества. — З. К.)  — земля» (19, тетр. 0, л. 0). Указав для руководства объединение геологии, Грановский выступал от критикой библейской версии сотворения мира, пытался разыскать расшивка вопроса во естествознании. «Сказанное в рассуждении творении мира, находящееся во святом писании, неграмотный может угодить науке, — говорил он, — поскольку вместе божественное апокалипсис малограмотный имело целью выпускать ответы получай вопросы человеческого любознания; да отчего ни в одном глазе неграмотный надлежит прибегать во смущение, если учение невыгодный сходится из некоторыми повествованиями Святого писания, малограмотный касающимися предметов веры» (23, тетр. 0, л. 0).

Стремясь разделять веру ото ученость да создать последнее в самостоятельных независимых через религии началах, Грановский заключает, зачем во вопросе насчёт происхождении Земли соответственно сравнению от Библией дают «более удовлетворительные результаты— наблюдения по-над самой землей» (19, тетр. 0, л. 0–8 об.). В очерке истории геологических учений со XVI в. Грановский становится сверху эволюционистскую точку зрения на вопросе в рассуждении происхождении Земли равно жизни получи и распишись ней. Опираясь возьми компетенция Кювье да его теорию катастроф, Грановский говорит: «…геология нам показывает, сколько земля, т. е. ее бебееру равно возьми ней развивающаяся дни органическая, безграмотный достигла вместе с самого основы совершенства»; «органическая житьё бери земле развилась, от случая к случаю почва была порядочно образована», равным образом «уже быть большем устройстве явился человек, в духе ее совершеннейшее произведение» (23, тетр. 0, л. 00–10 об.).

Все сие звучало равным образом материалистически, равным образом несомненно а всецело антиклерикально. Правда, быть обсуждении следующей — антропологической — проблемы Грановский ото естественнонаучной (тогда вновь бедной равно неразвитой) ее трактовки возвращается вторично ко религиозной. Но во высшей степени характерна логика сего отступления. Пытаясь вначале сделать выбор проблему рас равно их происхождения естественнонаучно, классифицируя по мнению антропологическим принципам племена человечества, Грановский задается вопросом об том, происходят ли до этого времени человек с одной испарения сиречь с нескольких. Верный своему историческому методу, спирт обращается ко истории обсуждения сего вопроса во научной литературе равным образом указывает для борьбу двух направлений на его решении. Его собственное положение выразилось на следующем суждении: «…все великие мыслители полагали одно зародыш всему роду человеческому; равным образом да мы из тобой будем продолжаться того но мнения, полагаясь неграмотный столько для вес сих писателей, сколько стоит нате сотрясение воздуха Библии. Различие племен соль далеко не что такое? иное, в духе версия одного равно того но рода» (23, тетр. 0, л. 01).

Таким образом, логика сего возвращения получи религиозную позицию состоит во том, сколько коли симпатия во науке эврика достаточное мотивировка вопроса по отношению происхождении жизни равным образом человека, так некто отнюдь не есть его интересах решения вопроса об проблеме рас. Но по мнению этой логике получалось, что, в некоторых случаях соответствующие информация пример добудет, нужно хорошенького понемножку вернуться ко решению да этой проблемы. «Итак, — заключал Грановский введение, — видишь едва все, что такое? реальные науки открывает нам по части первобытных временах нашей планеты равным образом самого человеческого рода; нужно покамест истории бессчётно предполагать через успеха этой науки» (23, тетр. 0, л. 01об.).

Стремление ко пересмотру старых традиционных представлений, основывающееся получай данных современной науки, обнаруживается равно во мнениях Грановского об истории первобытных человеческих обществ, что касается которых симпатия говорит на разделе «История первобытных человеческих обществ» (см. 09, тетр. 0). Грановский рассматривает в этом месте возникновение семьи равным образом государства, их взаимоотношение, их развитие, основание равным образом эволюция различных социальных групп («каст») равно т. п. Он опирается получи и распишись эмпирика современной ему антропологии, этнографии, географии, так утверждения его многократно наивны, народ на в таком случае момент бездна премудрости скудно ась? знала об этом предмете. И тогда Грановский подчас выступает во вкусе недоброхот «материальной философии», прибегает для авторитету Библии.

Рассмотрение проблем первобытного общества Грановский начинает со вопроса относительно древности цивилизации. По этому поводу, говорит он, существовало двушничек мнения. Первое, выдвинутое романтической школой XIX в., заключалось на том, сколько сыны адама утратило былую цивилизацию. Согласно второму мнению, древние люд были дикими, а образование возникла на ходе истории. Теория романтической школы «не подтверждается ни фактами, ни сказаниями Святого писания. Но и горько договориться со вторым мнением; оно питаться дитя материальной философии, оно представляет первобытного человека… не принимая во внимание всякого внутреннего содержания равно образующегося по-под внешним влиянием» (19, тетр. 0, л. 01 об., тетр. 0, л. 0). Грановский лично далеко не решает сего вопроса, ссылаясь держи неприбытие достаточных научных данных, симпатия отмечает лишь, что такое? цивилизация Америки равно Океании, первобытные культуры весь стали объектом исследования «не a priori, а согласно данным географии равно этнографии современной» (19, тетр. 0, л. 0 об.) [14] .

В вопросе касательно происхождении общества равно государства Грановский солидаризуется от Аристотелем, который, по мнению формулировке московского профессора, «говорит, в чем дело? государство, по мнению своей природе, существует до отдельных лиц. Значит, смертный рождается уж готовым членом государства» (19, тетр. 0, л. 0).

Согласно утвердившейся во так эпоха на науке точке зрения, Грановский считал, аюшки? «государству предшествует семейство, самая естественная характер общежития» (19, тетр. 0, л. 0). Мнения, что такое? «семья» лакомиться «отношение, от самого основания включающееся во аллюр исторического развития» равным образом что такое? возлюбленная «вначале была единственным социальным отношением», придерживались во «Немецкой идеологии» К. Марксштадт да Ф. Энгельс. Но уж на «К критике политической экономии» Марксштадт уточнял сие суждение равным образом считал «частную семью» развившейся изо «родовой» (1,3, 07, 03, 07, прим.). «До введение шестидесятых годов, — писал спустя некоторое время Энгельс, по образу бы объясняя свою равным образом Маркса позицию 00-х годов, — об истории семьи отнюдь не могло состоять равным образом речи. Историческая мораль во этой области от альфы до омеги до этих пор находилась около влиянием Пятикнижия Моисея. Патриархальную форму семьи, изображенную дальше подробнее, нежели идеже бы так ни было, безграмотный лишь без всяких отговорок считали самой древней формой, так да отождествляли — после исключением многоженства— вместе с современной буржуазной семьей» (1, 02, 015); «изучение истории семьи начинается вместе с 0861 г., в некоторых случаях вышла во земля процесс Бахофена „Материнское право“» (там же).

На данных современной науки Грановский рассматривал вопросительный знак по отношению переходе ото семьи ко государству, об двух формах государства — «патриархальной да кастической». Патриархальная пчелосемья размножается во племя, после во вид [15] . Разрушение патриархального состояния происходило по части причинам экономическим равно социальным: «Столкновения племен кочующих вслед за пастбища равно стада рождали войны, равно неминуемое итог войны кушать зависимость побежденных. Тогда патриархальная конфигурация правления становится неудовлетворительной… С противоположный стороны, полигамия, с давних пор введенная на Азии, нарушает, эдак сказать, родственные взаимоотношения в ряду мужем да женой, а через того равным образом детей ко отцу. Таким образом, патриархальное ведение подле большом народном развитии становится невозможным» (19, тетр. 0, л. 0 об.). Конкретнее выковывание патриархальной семьи Грановский прослеживал сверху истории Китая, Вавилона, Ассирии, Персии, Мидии.

Для объяснения происхождения «кастического устройства» да самих оправа наука, в области мнению Грановского, обладает до этого времени меньшими историческими данными, чем с целью объяснения патриархального. В Индии равно Египте сие образование — завершающий звезда истории. «…Должно предположить, — говорит Грановский, — что-то касты образовались на древнейшие эпохи у народов, до сего поры живших наряду от природой, равно сверх всего занимавшихся земледелием, а далеко не скотоводством» (19, тетр. 0, л. 0). Пытаясь да тогда во экономическом быте подыскивать объяснения истории, Грановский выводит несходность оправа с различия общественной деятельности их представителей, закрепляемой за наследству. Подражая преемственности во природе, «народ повинен был, естественно, обтяпать сукцессия ремесла — пастуха, воина равным образом жреца. И сие хоть нетрудно объяснимо согласно опыту; батюшка занимается известным ремеслом, выходец его, живя со ним, помогает ему, учится у него равным образом соответственно смерти отца занимает его место» (19, тетр. 0, л. 0–5 об.).

Из соотносительной общественной значимости видов деятельности выводит Грановский важность одной касты по-над другой. «В гражданском обществе, — говорит он, — единоборство завсегда приобретается знанием, опытностью, оружием да богатством. Таким образом, эта жрецов просто должна была заделаться выше, что маклачка среди богами равно людьми, равным образом притом, в духе шудр людей паче образованных». Силу служителей культа Грановский выводил традиционным образом с обмана: жрецы «пользовались невежеством народа, приписывали себя держава заходить на встреча из богами, прикрывали ложь таинственностью да т. д.» (19, тетр. 0, л. 0 об.). Царь на сих обществах абсолютно безграмотный был помазанником бога; симпатия избирался воинами, да функции его ограничивались жрецами. Таковы двум первоначальные государственные комплекция на истории человечества.

Грановский отмечает, в чем дело? склад народной жизни неизмеримо побольше разнообразны, да сие разнообразность дьявол безвыгодный берется объяснить. Однако, намечая заключение сего вопроса, Грановский уходит ото пирушка объективно-идеалистической да на конце концов мистической конструкции, которую возлюбленный создавал на начале 00-х годов. Согласно его взгляду того времени, характерная черта народов определялась особенностью их «духа», их «идеи», колено которых «непроницаемо, сущность таинственна…» (4, 03). Теперь некто пытается разжевать неравенство форм народной жизни сейчас отнюдь не различием их таинственного «духа», а со через «науки», исходя изо условий их жизни, добро бы спирт далек через того преувеличения роли «географического фактора», которое было присущно некоторым писателям XVIII в. «В нежели а заключается национальная качество народов? — спрашивал Грановский. — Этого памятка пока что неграмотный объяснила. Одно изо важнейших условий развития государственного быта народа — сие географическое позиция страны, потому-то соединение географии из историей куда важна. Ее еще высказал Аристотель; во XVIII в., на котором преобладала материальная философия, Монтескьё приписывал чрезмерно большое последействие почве в кругозор человека; да сие потому, что-нибудь никак не сознавал живого организма на каждом народе» (19, тетр. 0, л. 0—боб.). В иной журнал пишущий сии строки читаем: «Из предыдущего изложения я видим, во экий тесной взаимоотношения находится особа со природой, какое последействие имеет в него почва, фон равно общий безвыездно географические условия» (20, л. 0).

Мы проследили идеи введения для курсам древней истории равно первого его раздела потому, что-то во них внятно проявляются тенденции мысли Грановского конца 0840-х да основные положения 00-х годов, зародившиеся на курсах да печатных работах паче ранних лет. Они важны, затем что показывают ход распадения идеализма органической теории изнутри.

В целом эту тенденцию поиска нового объяснения исторической закономерности не грех было бы зарекомендовать что рост значения, которое Грановский придавал материальным условиям жизни общества подле объяснении его развития (его «прогресса», пользуясь его терминологией) да функционирования. Сами сии материальные условия, за Грановскому, смертельно многообразны равным образом различно воздействуют получай долгоденствие да историческое развитость народов. Как но обобщил Грановский то, что такое? нам поуже известно, равным образом в чем дело? было свершено Грановским во его речи 0852 г.?

Прежде общем в рассуждении выводах, которые Грановский есть изо применения данных естествознания ко изучению истории. Он стремился суммировать то, что-то по мнению этому поводу было сказано отнюдь не всего-навсего им самим, так равным образом различными учеными — знаменитым немецким историком Б. Г. Нибуром, которому Грановский посвятил специальную статью, потом из-за ним историками К. Ш. Фориелем, братьями Тьерри да другими учеными на соображение исторического значения «человеческих пород»; намотать на ус то, сколько выдающийся естествоиспытатель В. Ф. Эдвардс выяснил на вопросе насчёт «физиологических признаках человеческих пород»; истощить то, что-то сделали ученые во области этнографии, а и Ш. Л. Монтескьё, Риттер, К. М. Бэр — во вопросе касательно влиянии «географических условий, климата да природных определений общий возьми судьбу народов» (3, 09–20). Изложив сии исходняк науки 00—40-х годов XIX в., Грановский делает вывод: «…история, сообразно необходимости, должна обрисоваться с круга наук филолого-юридических… для обширное область деятельности естественных наук». Он говорит относительно «важности естествоведения во приложении для истории», утверждает, почто существует «естественная» необходимость, «лежащая во основании всех важных явлений народной жизни» (3, 09; 03).

Центром сего обобщения является мнение «естественной необходимости». Грановский, безграмотный подверженный для дефинированию, малограмотный определяет сие важнейшее ради его взглядов понятие. Но я можем постичь его равным образом принести его атрибуция в духе положительно, в такой мере равно уничтожающе — изо противопоставления прежним его представлениям об исторической необходимости. Это негативное отождествление может являться извлечено изо противопоставления естественной необходимости, необходимости логической, выводимой «из законов разума», т. е. пирушка необходимости, которая утверждалась шеллинго-гегелевской философией истории, необходимости, определяемой «абсолютным духом». Так вот, «естественная необходимость» невыгодный принимать «логическая».

Но ежели симпатия отнюдь не кушать «логическая», так какова а она, вона ее позитивное определение? Ответ нате данный задание вытекает наравне изо приведенных материалов курсов конца 00-х — основы 00-х годов, беспричинно равным образом с контекста, во котором Грановский говорит что касается естественной необходимости на речи. Естественная неизбежность на сих контекстах выступает как бы необходимость, вытекающая изо зависимости человечества ото антропологических, физиологических, этнографических, географических условий его существования. Это, конечно, паче широкое понятие, нежели желательность «природная», поелику на этом месте принимается нет слов уважение отнюдь не всего-навсего троян на смысле поместья равным образом физиологии человека, хотя да этнография, во известном смысле — социальные взаимоотношения (вспомним «касты» да т. п.).

Такова буква «естественная необходимость», да не кто иной релятивно нее Грановский равным образом заключает: каста потреба «принадлежит ко числу главных, определяющих усовершенствование наших судеб, двигателей истории» (3, 03). Это поуже принципиально важнецкий через обобщений предыдущих парение вывод. Сопоставление позиций трех периодов дает отчетливое зрелище что касается контур эволюции вот взглядах Грановского.

В курсе 0839/40 учебного лета всё ясно заявлено, почто хроника развивается лещадь воздействием абсолютной идеи, ее эманаций во «духе народа» равным образом свободно ото «внешней (по отношению для „абсолютному духу“. — З. К.) необходимости». Во втором периоде Грановский отходит с столько определенного объективного идеализма, допуская, что-нибудь потому как мир является «подножием» истории, так целенький цепь проблем, как, например, осложнение народа, может фигурировать решен только из учетом таких естественных наук, что антропология, геология, география. Наконец, теперь, возьми заключительном этапе, Грановский приходит ко выводу, что-то в частности естественная надобность является главной основой равным образом двигателем истории.

Этим позициям на теории исторического процесса соответствовали позиции по поводу философии истории Гегеля: через критики отдельных положений ее во первом периоде Грановский переходил ко углублению этой критики вот втором, а на третьем периоде сделано однозначно высказывал неутоленность его философией истории на целом.

Ранее Грановский утверждал, аюшки? впоследствии Гегеля правила истории отнюдь не двинулась заранее (если невыгодный сводить счеты некоторых идей Цешковского). Затем некто писал об отдельных идеях историков, которые на сущности почесали подальше Гегеля. В речи а говорится об целой плеяде зарубежных историков, высказавших новые идеи, равным образом в отношении необходимости создания новой теории. Преобразования на этом месте всего-навсего начаты, многое единаче неясно, безграмотный изведано. И середь возникающих сейчас теоретических проблем особенную преобладание имеет заботившая его равным образом впереди дело специфики исторического сравнительно естественного.

Естественная закономерность, думает Грановский, убирать одна изо главных, «определяющих». Одна, так отнюдь не единственная, возлюбленная нисколечко невыгодный исчерпывает всей совокупности закономерностей исторического развития, равно благодаря этому ее понимание да соображение ее значения абсолютно до сей времени безвыгодный решает состояние создания современной равно совершенной теории исторического процесса. Помимо естественной закономерности, выражающей во основном конкатенация истории равным образом природы, существуют единаче специфические законы истории, так как ее «содержание… составляют… обстоятельства человеческой воли, отрешенные ото их необходимой, не запрещается говорить гибельный основы» (3, 03), праздник самой основы, которая да регулируется «естественной необходимостью». Но основа истории безвыгодный глотать снова самочки предание изумительный всей своей бросьте равным образом специфике. В поисках полноты равно специфики Грановский, правда, ссылался получи Творца, Провидение, хотя они в соответствии с существу нисколько невыгодный объясняют на истории, их поступки никак не улавливаются методами, которыми нынче Грановский считает необходимым смотреть историю. Творец да Провидение далеко не «задействованы» на его теории исторического процесса, и, по образу да мы из тобой в ту же минуту увидим, в конечном счете дьявол ищет объяснения специфики истории безграмотный получи и распишись этой религиозно-мистической почве.

И вона для основе сих двух выводов — что-нибудь существует естественная неизбежность да некая специфическая историческая — Грановский переходит с известной нам критики слабых сторон философии истории Гегеля для отрицанию философии истории вообще. «Слабая местность философии истории, на часть виде, на каком возлюбленная существует во сегодняшнее время, заключается, в области нашему мнению, во приложении логических законов ко отдельным периодам всеобщей истории» (там же). В «умозрительном построении истории», провозглашающем «логическую необходимость», «нет места» ни «естественной» необходимости, ни лежащим кроме ее специфическим закономерностям истории. Правда, нынче пусть даже да эту «логическую необходимость» Грановский трактует сильнее рационально, чем во первых своих лекциях, идеже симпатия была здорово мистифицирована. Теперь на сущности логическую неизбежность симпатия понимает во значительной мере что диалектическую да на этой маза проявляет глубокую мудрость. Он высказывает в этом месте правиль ную мысль, что такое? диалектику, ее законы воспрещено испытывать вроде всеохватывающий инструментарий исследования, заменяющий из себя конкретные исследования специфического материала, выявление специфических закономерностей. Но на ведь а пора с сих всеобщих закономерностей малограмотный подобает избавляться как бы ото безграмотный имеющих взаимоотношения ко науке равно ко способам постижения действительности. «Общим законам», т. е. логической alias диалектической необходимости, подчинена земная проживание человечества, равным образом вместе с их через постигаются цели исторического развития. Но «всякое покушение… принять резкую черту среди событиями логически необходимыми равно случайными может потащить для значительным ошибкам да хорош больше тож не в экий мере переносить возьми себя натура произвола…» (3, 04).

Итак, ради определенного употребления надлежит делать равным образом общими законами, логической необходимостью, же они никак не могут заместить, неграмотный могут прогнать специфических законов истории, которые должны осмысливать конкретные исторические события.

Чрезвычайно важна видишь какая свойство дальнейших рассуждений Грановского. Он утверждает, в чем дело? убеждения истории дискредитировала себя за опытам своих приложений, равным образом сие сказано во таково общей форме, что-нибудь ничто никак не мешает нам разуметь сии болтология наравне оценку равным образом собственного его теоретического развития, т. е. познавать их малограмотный токмо равно как критику других, да равным образом как бы самокритику: его свой испытание приложения философии истории ко практике исторического анализа показывает бездоказательность философии истории на этой ее форме. Поэтому автор сих строк имеет право отсчитывать приведенное район изо речи по части слабой стороне философии истории объяснением того, благодаря тому самостоятельно он, круглым счетом растянуто представлявший ее своим слушателям высшей наукой, объясняющей историю, а Гегеля — наравне особенно крупного равным образом последнего ее представителя, днесь отказывается ото праздник философии истории, которую сформулировал Гегель.

Именно во этом контексте, во таком понимании автор сих строк читаем на речи следующие рассуждения: «С конца прошедшего столетия умствование истории далеко не переставала показывать прав своих сверху независимое через фактической истории значение. Успех малограмотный оправдал сих притязаний. Скажем более, суемудрие истории насилу-насилу ли может существовать предметом особенного, отдельного ото всеобщей истории изложения (курсив мой. — З. К.). Ей принадлежит по части праву коновод на феноменологии духа, но, спускаясь во сферу частных явлений, нисходя до самого их оценки, возлюбленная уклоняется через настоящего своего призвания…» (3, 04). «Лучшим подтверждением высказанного нами мнения, — продолжает он, — по отношению невозможности отдельной философии истории могут на посылках чтения Гегеля об этом предмете… Это вещица знаменитого мыслителя далеко не удовлетворило самых горячих его почитателей, благодаря этому что-нибудь оно убирать никак не зачем иное, на правах отрывочное равно никак не вечно на частностях верное судоговорение всеобщей истории, вставленной на рамку произвольного построения» (3, 04–25).

Не присоединяется Грановский да ко направлениям, возникшим в духе рефлекс бери выявившийся ко середине XIX в. упадок философии истории. Это сформировавший умереть и малограмотный встать Франции целую школу «фатализм», какой-никакой «снимает не без; человека нравственную порука после его поступки, обращая его во слепое, около бессознательное аппарат роковых предопределений, да практическая деятельность — „повествовательная школа“, которая (особенно во лице ее представителя — французского историка Баранта) безграмотный поднимается „выше источников“ равно выступает наперекор „цели науки“ — „понять… внутреннюю истину волнующихся на бесконечном разнообразии явлений…“» (3, 05; 06).

Но что такое? а предлагает самовластно Грановский, отказавшись через гегелевской равно заключая умозрительной философии истории, с фатализма да эмпиризма? Тут ясности нет. Грановский неграмотный предлагает отмахнуться во области истории с теории вообще, с необходимости раскрывать общие законы истории, равным образом сим спирт метко противостоит развивающемуся на те годы эмпиризму да позитивизму, ко числу сторонников которого его подчас относили. Он критикует подобное суждение «повествовательной школы». Более того, вчитываясь на формулу отречения с философии истории, я видим, почто Грановский неграмотный отрекается с нее самой, же всего лишь ото ее гегелевской формы, ото того, с тем симпатия была «предметом особенного, отдельного с всеобщей истории изложения».

Следовательно, разве реферировать ее далеко не отдельно, а дружно от историей, т. е. на форме всеобщей (отличающейся через всемирной) истории, так возлюбленная имеет резон сверху существование? По-видимому, так, бо Грановский куда однозначно равным образом ахти цепко (по меньшей мере троекратно бери протяжении речи) говорит в отношении предмете философии истории: ее «настоящее призвание» заключается «в определении общих законов, которым подчинена земная проживание человечества, равным образом неизбежных целей исторического развития», на достижении «ясного багаж законов, определяющих передвижение исторических событий», во «уяснении исторических законов» (3, 04; 06; 08).

Но вроде а дозволено до такой степени сложную задачу принимать решение безвыгодный «в отдельном ото всеобщей истории изложении», а во недрах исторического изложения, завсегда прикованного для истории того тож иного народа во оный иначе говоря другой промежуток времени? В ёбаный форме сие невозможно. Да да вместе ученику Гегеля отнюдь не могло безвыгодный фигурировать не секрет неоспоримое местоположение Гегеля, сохраняющее свое значительность до самого этих пор, что-нибудь формой науки является система. Но общественный порядок далеко не может фигурировать развита в ряду прочим, как бы вещь побочное касательно основного, главного изложения. Отвергая старую форму постижения «общих законов» исторического развития — философию истории, Грановский далеко не обретает новой, адекватной, до его мнению. В данном контексте пылкость разрушения превалирует у него по-над пафосом созидания. И дьявол видит другие пути, нате которых, за его мнению, требуется высматривать сие новое. Это в навечерие сумме отыскание адекватного метода. «Ни одно с исчисленных нами воззрений для историю неграмотный могло повергнуть для точному методу, грех которого на ней где-то очевиден» (3, 06). Ясно, правда, что такое? нужно «идти далее» по части пути освоения во науке истории «способа исследования», принятого на «естествоведении». Но в частности отчего становится безвыгодный в меньшей мере ясной равным образом недостаточность сего способа, так как «у истории двум стороны» — «свободное творческая работа духа человеческого» да «независимые ото него, эмпирика природою, положение его деятельности». Вторая место подвержена «естественной необходимости», а первая специфическая? Выход с кризиса, путь, по мнению которому нужно шагать во поиске новой теории исторического процесса, полагает Грановский, — сие стезя синтетической теории, которая охватила бы равным образом естественные равным образом специфические закономерности. «Новый путь надо проступить изо внимательного изучения фактов решетка духовного да природы на их взаимодействии. Только таким образом не возбраняется достигнуть вплоть до прочных, основных начал, т. е. до самого ясного запас сведений законов, определяющих перемещение исторических событий. Может быть, пишущий сии строки найдем если на то пошло на этом движении правильность, которая в настоящий момент ускользает ото нашего внимания» (там же).

Как истовый ученый, Грановский обрисовывает всю помеха ситуации равным образом ни йоты неграмотный претендует держи уяснение абсолютной истины. Напротив, спирт следовательно понимает, что, разуверившись во старой философии истории, спирт без дальних слов может просто-напросто на самом общем виде высказать задачу будущей теории: симпатия должна фигурировать теорией постижения «законов, определяющих общее направление исторических событий», учитывающей непрерывность истории не без; природой. Наметив отдельные люди блат истории человечества не без; природой, возлюбленный заполняет пустоту на постижении специфики общества фразеологией касательно творце равно провидении, которая, разумеется, могла расставить ноги едва слушавшее его начальство, однако безвыгодный может принимать в расчёт его собственным, действительным мнением в рассуждении специфике исторического развития. Но обобщения, сделанные во речи, невыгодный вбирают на себя того сокровища материала и, где-то сказать, малых, частных обобщений, которые Грановский делает на самом процессе исторического анализа по поводу специфических законов исторического развития.

Мы имеем во виду в навечерие итого то, аюшки? пишет Грановский относительно социально-политической стороне исторической жизни человечества да в чем дело? должен было бы бытийствовать выведенным вслед границы «естественной необходимости», разве вкупе не без; Грановским считать, что-нибудь симпатия относится всего лишь ко «роковой основе» истории; относительно расслоении общества получай «касты» — сословия, классы, что до их борьбе, относительно постепенностях равным образом революциях. Все это, конечно, специфика истории, равно к довершению чего малограмотный привнесенная извне, во вкусе у Гегеля («логическая»), а ее собственные, имманентные законы. Однако всему этому огромному материалу, которым Грановский владеет сообразно ко истории человечества с первобытности прежде эпохи европейских революций середины XIX в., во его обобщении места безвыгодный нашлось.

0. ЭКОНОМИКА И ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

Но кушать да единаче одна область, сверху которую да был обращен выражение глаз московского профессора на последние годы деятельности, при случае возлюбленный искал специфические законы исторического развития, же которая опять же далеко не попала во сферу его обобщений.

Грановский рассматривал обстановка да причины падения римского мира. Описывая политическое структура Рима на IV равным образом v вв. н. э., дьявол отмечал, зачем высшим классам, администрации противостоял язык — рабы равным образом свободные, которые всё-таки паче равным образом паче впадали на нищета благодаря обогащения высших классов. Развивая мысли прежних курсов равно связывая упадок Рима из пауперизмом, объясняя сие опускание социальными противоречиями, Грановский на ведь но эпоха говорил: «Самое величайшее зло, подина которым погиб античный мир, сие была нищета, пауперизм» (21, л. 01). Однако, безвыгодный ограничиваясь сим решением, Грановский искал объяснений тому но факту на характере производительной деятельности, в которой базировался древлий Рим, на его «производительных силах» (см. 0, 0, 06–27). «Вообще нужно хранить во памяти, — говорил он, — зачем стародавний мир, рядом всей наружной красоте своей, был непроизводителен на материальном смысле. Он никак не умел распоряжаться материалом, веществом, в качестве кого владеют им новые народы. Можно сказать, который на протекание всей древней истории суммы, сокровища невыгодный увеличились, же всего передвигались» (21, л. 01).

Чем но объяснял Грановский прогрессивный нрав античного производства — недостаточное приложение прекрасных римских дорог, совсем как боевой темперамент «мануфактурной промышленности», принадлежавшей государству, равно приблизительно полное недостаток частных мануфактур? Говоря современным языком, некто объяснял по сию пору сие рабским способом производства, производственными отношениями, господствовавшими во Риме: «…частные лица неграмотный имели нужды на сих фабриках, зане около праздник системе рабства, которая господствовала во Римской империи, кажинный — самого малого состояния— засранец имел раба, двух, трех, которые снабжали его всем. нужным… холоп был ради древнего таблица вещь видать наших машин во единаче побольше развитом употреблении. Вы видите, следовательно, беседа безо производительной мануфактуры, лишенный чего торговли во ее настоящем значении» (21, л. 01 об.). Этим паразитическим характером римской экономики, способа производства объясняется да ведь обстоятельство, что такое? производительные силы общества находились на состоянии стагнации, «производительные силы ее (Италии. — З. К .) были ничтожны малограмотный потому, который душа отказала ей во том, так исторические состояние сложились эдак невыгодно, ась? симпатия должна была пробавляться наруже вроде чужеядное пересадок равно зато да должна была пострадать» (7, 0, 06). Если сегодняшний шар земной стремится устранить человека вместе с через машин, в таком случае подобной цели, вследствие экономической (рабской) структуры римского общества, невыгодный было на античном мире (см. 01, л. 01 об. — 02).

Наряду со сим ремесленно-промышленным застоем шел ход централизации земледельческих участков, образования небольшого числа владельцев крупных латифундий, из одной стороны, да городского неимущего плебса — вместе с другой; «собственность сосредоточивалась на немногих руках, во руках богатых землевладельцев, обрабатывавших землю рабами либо — либо отдававших ее возьми налог колонам» (21, л. 02).

Довершала сие пауперизация коренной демос римского населения доктрина налогов, которая «делалась страшным бичом народа», особенно земледельцев, да безграмотный затрагивала по поводу небольшой льготный прослойка военных, служителей культа; среднее корпорация — каста помощь римского государства — «погибло по-под сим гнетом» (21, л. 03 об.).

Экономика общества определила его социальную структуру, на которой отразились сии глубокие общественные противоречия: «…богатые аристократические фамилии владели примерно всею землею, да количество сих фамилий было незначительно; множество народонаселения состояла изо пролетариев, живших на Риме да пользовавшихся подаянием правительства, да рабов, делавших невозможным вакантный работа равно свободные ремесла» (7, 0, 00).

Грановский рассматривал в свой черед место римских провинций, социальную статистику Рима, обнаруживал живоглотский образ высшего слоя общества. Он показывал, во вкусе изо сих социальных противоречий возникала социальная соискание — перемещение рабов, борение не без; ним (Спартак — Красс) (см. 0, 0, 06–27).

В силу всех сих причин вечный город автор протекание многих планирование ослаблялся изнутри, что такое? равно сделало возможным его покорение варварами. Не удивительно, почто рядом таком внимании для экономическим проблемам Грановский говорил (в курсе 0849/50 учебного года), в чем дело? летописец вынужден отслеживать политико-экономические науки, проэксплуатировать статистику. Во введении для учебнику (1855) симпатия говорил в рассуждении роли политической экономии к исторической науки: запрещено «изложить надлежащим образом перипетии трех последних веков, неграмотный освещая их светом политической экономии…» (3, 099) [16] .

Подобные а тенденции заметны равным образом во истолкованиях истории германцев (которую Грановский излагал позже следовать историей распадения Рима) ну да равным образом заключая средневековья [17] . Грановский связывал авария феодальных отношений не без; изобретениями, накануне сумме со открытием пороха, который, преобразуя военное дело, тем самым преобразовывал равным образом общественные отношения: «…с изобретением пороха броня безвыгодный спасали поуже рыцаря ото пули, главное пробивало гранитную стену, да рыцарство, невзирая получай всю свою средневековую спесь, достоит было сложение одинаково со другими сословиями, зайти во строение общества, вроде смиренный убивец равно квирит его. Прибавим ко этому, что-то присутствие огнестрельном оружии порядок войн ничего не поделаешь должна была измениться: беспричинно как бы запрос от сим оружием требовало некоторого навыка равно постоянного упражнения, так очень безусловно явилось особое военное сословие. Это был единолично с могущественнейших рычагов присутствие последующем развитии Европы» (22, л. 039–240).

В своей докторской диссертации Грановский писал об перевороте, некоторый был произведен «введением огнестрельного оружия на общественных отношениях Западной Европы. Только дальнобойка могла промыть мозги феодального хищника равно фундировать ему существо обязательного пусть даже на него закона» (3, 079). «Без замка, — писал спирт во другом месте того но сочинения, — вне рыцарского вооружения людоедский распорядок вещей был бы невозможен. Эти опрятно внешние, вещественные обстановка определили в порядочно веков перевеска ленной аристократии надо утесненными ею классами общества» (3, 093). Напомним, зачем К. Марксштадт использовал на доказательства истинности материалистического понимания истории упражнения с области военной организации общества (см. 0, 09, 054, 01 , 097).

Теперь автор можем перечислить оный линия объяснений Грановским побежка исторических событий, некоторый в свой черед отнюдь не попал на его теоретические обобщения, да констатировать, что такое? канва, согласно которой ты да я прослеживали эволюцию Грановского на курсах заключительного периода, его мнение об исторической закономерности во форме конкретного объяснения равно истолкования исторического процесса сверху основании различных элементов материальной жизни общества, привела нас для до этих пор одному ряду условий жизни общества — условиям экономическим. Экономика, «производительность во материальном смысле», «производительные силы», т. е. неволя явлений исторических с материальной жизни общества во смысле его экономической жизни, — вона область, для которой Грановский до сей времени паче изучающе обращал особый взгляд во поисках объяснения явлений общественной жизни, специфических (относительно природных) закономерностей их развития.

Если произвести выводы с изучения эволюции философии истории Грановского из-за финальный этап его деятельности, а следовательно, равно эволюции вообще, ведь получится следующее: Грановский приходит для пониманию неудовлетворительности прежней идеалистической, гегелевской философии истории равным образом во поисках новой теории обращает личный выражение глаз нате материальные положение жизни общества. Однако теоретически, во форме обобщения возлюбленный осознает сии обстоятельства только как бы природные. Но после пределами прямых, сделанных им самим обобщений вроде держи фактическую опору анализа истории возлюбленный обращает заинтересованность возьми закономерности, связанные вместе с условиями социально-политическими равным образом экономическими.

0. ГРАНОВСКИЙ И ЧЕРНЫШЕВСКИЙ

Характеризуя работа Грановского на целом, сверх рассмотрения эволюции, Чернышевский, его огромный низший современник, оценивал его в духе ученого, стоящего бери самом высоком уровне вот всемирно-историческом, а никак не только лишь русском масштабе. Грановский, писал Чернышевский, «несомненно был великим ученым» равным образом являлся «одним изо первых историков нашего века, ученым, тот или иной был невыгодный вверх знаменитейших европейских историков; что такое? на России неграмотный имел некто соперников, сие ввек было разумеется в целях каждого» (86, 0, 053; 055). Грановский, до мнению Чернышевского, на известном отношении есть расчет вне Гегеля, больше Шлоссера, Ранке, Маколея равным образом других европейских историков, зане симпатия «видит, что-нибудь пусть даже равно та больше широкая расписание науки, которая у Шлоссера да Гизо по этих пор остается смелым нововведением, должна составлять до этих пор расширена», равным образом оттого Чернышевский усматривал во идеях Грановского «глубокое да новое суть да самостоятельную идею», считал его одним «из замечательнейших в обществе современными европейскими учеными соответственно обширности равным образом современности знания, сообразно широте равным образом верности взгляда равным образом объединение самобытности воззрения» (86, 0, 064; 063; 064).

Но ради который но приближенно на седьмом небе ставил Чернышевский, казалось бы, скромного согласно своим печатным трудам московского профессора? Какие его идеи дьявол считал до такой степени глубокими, самобытными равно современными? На сии вопросы Чернышевский отвечал шибко определенно. У Гизо, Шлоссера равным образом других крупнейших современных Грановскому историков «преобладает во рассказе» политическая история, «между тем, по образу держи деле возлюбленная имеет в целях жизни рода человеческого только лишь второстепенную важность»; «о материальных условиях быта, играющих кой-как ли невыгодный первую амплуа во жизни, составляющих коренную причину едва всех явлений да во других, высших сферах жизни , еле-еле упоминается…». Грановский, в области мнению Чернышевского, видит, в чем дело? историческая учение «должна сделаться возьми новом, прочном основании строгого метода, которого ей давно этих пор недостает» (86, 0, 056; 057; 064. Курсив мой. — З. К .).

Итак, осознание безграмотный токмо роли великих личностей, социальных равно политических факторов исторического развития, однако да роли «материальных условий быта» наравне определяющей («первая предназначение во жизни», «коренная корень всех явлений») силы истории — гляди в таком случае научное завоевание Грановского, которое позволяет Чернышевскому эдак на седьмом небе признать достоинства его [18] .

Совершенно ясный подле этом, ась? Чернышевский подразумевает подина «материальными условиями быта» ни на волос малограмотный токмо да даже если безграмотный столько природные условия. Для него сии последние неграмотный играют этакий роли. Да равным образом названные им западные ученые, сверх которых, согласно его мнению, стоял получи и распишись лестнице научной иерархии Грановский, были велики малограмотный тем, который понимали амплуа природы на истории человечества, а тем, что, наравне самовольно но Чернышевский равным образом говорил, они выдвигали получай стержневой программа политическую, социальную историю. И следственно пишущий сии строки полагаем, что-нибудь Чернышевский имеет во виду те «материальные атмосфера быта», которые наш брат выявили во лекциях Грановского последних парение его жизни, — положение экономической жизни.

Но во вопрос: наравне был в силах видеть Чернышевский об сих идеях Грановского, даже если сии положение неграмотный попали на обобщение, не без; которым Грановский выступил на печати? Чернышевский очевидно а знал лекции Грановского (которые во в таком случае времена — на первой половине 00-х годов — имелись закачаешься многих десятках экземпляров у его учеников равно ходили в области рукам) [19] , игбо отмечал, ась? вполне отдать справедливость принципы Грановского можно, всего лишь ознакомившись вместе с его лекциями: «Для того, дай тебе параметр их (идей Грановского. — З. К.) духовного единства была полна равно всестороння, надобно дождаться… издания его университетских курсов» (86, 0, 066. Ср. 063). И даже если держать на виду, зачем Чернышевский писал всегда сие что касается Грановском на период, в отдельных случаях развитие его собственных философских взглядов, на томишко числе да сверху закономерности общественного развития, покамест отнюдь не завершилось, да что-то возлюбленный ес у Грановского идеи, которых, в качестве кого спирт самопроизвольно писал, невыгодный было у крупнейших западных авторитетов во этой области, в таком случае с сего места следует, аюшки? на формировании этой стороны его воззрений значительную место сыграла взгляды на вещи истории Грановского.

Вполне соглашаясь со Чернышевским на оценке идей Грановского, пишущий сии строки хотели бы сформулировать их на пирушка терминологии, которую предложил побольше века тому обратно Ф. Покровск к характеристики воззрений западноевропейских современников Грановского, которые шли за пути выработки материалистического понимания истории. «Если материалистическое интуиция истории открыл Маркс, — писал Энгельс, — так Тьерри, Минье, Гизо, до этого времени английские историки накануне 0850 г. служат доказательством того, который деятельность шло для этому, а вскрытие того а самого понимания Морганом показывает, что-нибудь период чтобы сего созрело равно сие начало нужно было присутствовать сделано» (1 ,39, 076).

И разве Чернышевский ставил Грановского на полоса не без; некоторыми с названных Ф. Энгельсом равным образом другими западноевропейскими историками равно даже если меньше их как бы единожды на отношении его приближения ко пониманию роли «материальных условий быта», необходимости выработки метода исторического исследования равным образом изложения, адекватного этому пониманию, так автор сих строк кардинально можем сделать сложный частью Грановского на день тех историков, которые, согласно мнению Ф. Энгельса, шли во середине XIX в. вплоть до равно единовластно с К. Маркса ко открытию материалистического понимания истории. А сие значит, сколько пишущий сии строки имеем совершенно начала прибавить формулу Энгельса, присоединив для его словам «все английские» стихи «и многие русские».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

се изложенное дает нам шанс назначить помещение равно функция Грановского во истории русской культуры, так на книга аспекте, на каком автор сих строк изучали его взгляды, — на аспекте философии истории.

Его поляна определяется тем, что-нибудь симпатия был (наряду не без; Белинским да Герценом) одним с лидеров русской философии истории 00-х — первой половины 00-х годов XIX в. Развивая равно по идее то, аюшки? было готово его отечественными равно зарубежными предшественниками, на тесном взаимодействии от Герценом, Огаревым да Белинским Грановский во начале 00-х годов сформулировал концепцию философии истории, стоявшую получи и распишись уровне известный домарксистской философской мысли. Хотелось бы с заранее обдуманным намерением приплюсовать ко этому, что такое? Грановский развил равным образом обобщил русскую традицию на философии истории, что касается которой автор говорили в 0-й главе.

Подчеркивая эту непосредственную равным образом опосредствованную последовательность философии истории Грановского не без; идеями его русских предшественников, автор должны со всей определенностью сказать, что-то главные теоретические импульсы, формировавшие его органическую теорию, во всяком случае исходили через его западных учителей, равным образом пишущий сии строки как по нотам видели сие по мнению его историко-теоретическим введениям ко лекционным курсам.

Что а касается развития философии истории Грановского по прошествии того, в качестве кого дьявол сформулировал первобытный тип органической теории, ведь оно шло во томик направлении, во каком шло выковывание отечественной (в трудах Герцена, Белинского, Огарева, а частично далее да Чернышевского) да зарубежной, словом, межнациональный философской мысли, а в частности на направлении создания материалистического понимания истории. Благодаря этому Грановский участвовал во процессе возвышения русской мысли возьми международном уровне.

Этим определяется равно его роль. Тот проект философии истории, какой разработал Грановский, был одним изо теоретических источников соответствующих построений передовых русских идеологов, на томище числе равным образом русских революционных демократов, в часть числе семо равно Чернышевского. Философия истории Грановского давала шанс трансцендентно мотивировать передовую социально-политическую программу, сколько самолично симпатия делал на здорово ограниченной мере, хотя почто делали — опираясь, конечно, невыгодный лишь только получи теоретические разработки Грановского — на значительно больше полной мере его авоська и нахренаська изо революционно-демократического лагеря. Органическая доктрина Грановского значительно способствовала да развитию русской исторической науки, головной русской общественной мысли равным образом духовной культуры во целом. Это стимулирование Грановского было тем сильнее, почто симпатия во разница через мыслителей, которые отнюдь не заботились по отношению том, воеже их идеи стали доступны другим, либо в области обстоятельствам своей жизни далеко не могли сего произвести (как, например, П. Я. Чаадаев), стремился погрузить близкие идеи впредь до сознания русских людей. Он достигал сего с помощью университетских лекций, публичных чтений, журнальной деятельности, равно многие, беда многие русские гоминидэ были да считали себя его учениками равным образом последователями. У Грановского было на этом отношении одно хоть бы равным образом формальное, а очень значимое шансы до сравнению не без; его друзьями с революционно-демократического лагеря: дьявол был сосредоточен возьми истории равно получи философии истории, разрабатывая их сиськи-масиськи да во известной степени академически, во в таком случае эпоха что они занимались историей равно философией истории наравне со многими другими областями духовной культуры — общими проблемами философии (онтологией равным образом гносеологией), эстетикой, литературной критикой, политологией, пусть даже художественным творчеством (как, например, Герцен, Огарев, а спустя некоторое время равным образом Чернышевский, что занимался уже да политэкономией). И сие формальное фактор обеспечивало известное преимущественное побуждение влияния Грановского сверху русские умы как получи этом участке — истории равным образом философии истории (что да отметил Герцен согласно для началу 00-х годов).

Грановский безвыгодный ограничился академической, позитивной разработкой своих идей. Он повел побоище из современной ему отечественной равно зарубежной реакцией равным образом консерватизмом — от национализмом, эмпиризмом, равнодушием для моральной стороне исторического процесса да моральной, мировоззренческой функцией теоретических идей. Он был непримиримым врагом «ретроспективной утопии» славянофилов, идеологии официальной народности.

Все сии дела равным образом сделали Грановского одним изо передовых деятелей русской культуры 00 — х — вводные положения 00-х годов XIX В.

ПРИЛОЖЕНИЕ

О СОВРЕМЕННОМ СОСТОЯНИИ И ЗНАЧЕНИИ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ
(Речь, произнесенная на торжественном собрании Императорского Московского Университета 0852 возраст января 02 дня) [20]

[…] Содержание истории составляют до самого этих пор обстоятельства человеческой воли, отрешенные с их необходимой, дозволено сказать, гибельный основы, которую безграмотный достоит переставлять из законами развития духа, выведенными a priori философиею истории. Слабая аспект философии истории во часть виде, во каком возлюбленная существует на нынешнее время, заключается, за нашему мнению, во приложении логических законов ко отдельным периодам всеобщей истории. Осуществление сих законов может бытовать показано только лишь на целом, а далеко не на частях, как бы бы они ни были значительны. Но свыше логической необходимости очищать на истории другая, которую позволено перечислить естественною, лежащая во основании всех важных явлений народной жизни. Ей несть места на умозрительном построении истории; ее воспрещено выгнать изо законов разума, однако ее грешно вот и все отнести для сфере случайности, благодаря этому сколько возлюбленная принадлежит для числу главных, определяющих выковывание наших судеб, двигателей истории.

Быть может, ни одна памятка малограмотный подвергается на эдакий степени влиянию господствующих философских систем, равно как история. Влияние сие обнаруживается неоднократно сравнительно со чем воли самих историков, настойчиво отстаивающих мнимую единоличность своей науки. Содержание каждой философской системы раным-ранешенько иначе говоря после драки кулаками не машут делается общим достоянием, переходя на круг применений, на литературу, во ходячие мнения образованных сословий. Из этой окружающей его умственной среды заимствует историограф свою точку зрения равным образом мерило, прилагаемое им для описываемым событиям равным образом делам. Между таким неизбежным да то и знай бессознательным подчинением фактов взятому с воли воззрению да логическим построениям истории большое расстояние. С конца прошедшего столетия умствование истории неграмотный переставала представлять прав своих получи и распишись независимое ото фактической истории значение. Успех невыгодный оправдал сих притязаний. Скажем более, правила истории еле-еле ли может являться предметом особенного, отдельного ото всеобщей истории изложения. Ей принадлежит объединение праву вождь на феноменологии духа, но, спускаясь на сферу частных явлений, нисходя вплоть до их оценки, возлюбленная уклоняется через настоящего своего призвания, заключающегося на определении общих законов, которым подчинена земная житьё человечества, равным образом неизбежных целей исторического развития. Всякое аттентат вместе с ее стороны скоротать резкую черту посреди событиями логически необходимыми да случайными может помотать для значительным ошибкам равным образом хорошенького понемножку больше либо в меньшей степени переносить получай себя природа произвола, поелику в чем дело? великие события, что бы они ни были далеки ото нас, продолжают происходить во своем дальнейшем развитии, т. е. во своих результатах, равным образом коврижки невыгодный должны бытовать рассматриваемы наравне неизвестно что замкнутое равным образом полностью оконченное. Лучшим подтверждением высказанного нами мнения в отношении невозможности отдельной философии истории могут прислуживать чтения Гегеля об этом предмете, изданные в соответствии с смерти его Гансом. Это творение знаменитого мыслителя неграмотный удовлетворило самых горячих его почитателей, поелику что такое? оно кушать безвыгодный почто иное, наравне отрывочное равным образом невыгодный издревле во частностях верное экспозе всеобщей истории, вставленной во рамку произвольного построения.

Смутно понятая, философская понятие в рассуждении господствующей во ходе исторических событий необходимости или — или законности приняла подина пером некоторых, однако до чертиков даровитых писателей, темперамент фатализма. Во Франции образовалась целая питомник вместе с сим направлением, которого буксир обозначено печальными следами отнюдь не лишь только на науке, же равным образом на жизни. Школа исторического фатализма снимает вместе с человека нравственную ответ ради его поступки, обращая его во слепое, почти что бессознательное аппарат роковых предопределений. Властителем судеб народных явился заново древний fatum, отстраненный с своего трагического величия, сведенный нате разряд неизбежного политического развития. В враждебность древним трагикам, которые возлагали держи отверстие своих обреченных гибели героев предел духовной победы надо неотразимым во мире внешних явлений роком, историки, что до которых после этого по рукам речь, видят на успехе конечное оправдание, во неудаче — резолюция всякого исторического подвига. Смеем сказать, аюшки? такое мировоззрение сверху историю послужит будущим поколениям горькою уликою визави усталого да утратившего веру на значение человеческой природы общества, посредь которого оно возникло.

Систематическое строй истории вызвало противников, которые вдались во другую крайность. Защищая данные навстречу самоуправного обращения из ними, они называют всякую попытку протащить во каша событий спайка связующих да объясняющих их идей искажением непосредственной исторической истины. Дело историка должно, за их мнению, лежать на верной передаче того, который было, т. е. во рассказе. […] На историка возлагается нагрузка сторониться с собственных суждений во пользу читателей, которым офигенно предоставлено юриспруденция получать заключения да перекидываться словами самостоятельно содержимое предложенных им рассказов. Нужно ли разоблачать провал таких понятий на науке? Блестящий признание повествовательной школы присутствие первом ее появлении далеко не был способным присутствовать продолжительным равно объясняется временным настроением пресыщенного теориями общества… Какая выполнимость рассказать словами источников события, наполняющие собой малость столетий? И не имеется ли на таком направлении явного противоречия действительным целям науки, имеющей постичь равно отдать во сжатом изложении внутреннюю истину волнующихся на бесконечном разнообразии явлений?

Ни одно изо исчисленных нами воззрений бери историю никак не могло вызвать для точному методу, неисправность которого во ней этак очевиден. Усовершенствованный, или, паче сказать, организованный Нибуром приём критики, приносит величайшую пользу подле разработке источников известного рода, только вовсе безвыгодный удовлетворяет потребности во приложенном для полному составу науки методе. В этом случае хроника вновь должна адресоваться ко естествоведению да извлекать у него естественный ему сноровка исследования. Начало ранее выполнено во открытых законах исторической аналогии. Остается вышагивать ниже сверху этом пути, раздвигая до потенциал тесные пределы, во которых предварительно настоящего времени заключена была наша наука. У истории двум стороны: на одной является нам свободное муза духа человеческого, во новый — независимые через него, способности природою контракт его деятельности. Новый рецепт приходится вынырнуть изо внимательного изучения фактов решетка духовного равно природы во их взаимодействии. Только таким образом позволительно достигнуть прежде прочных, основных начал, т. е. по ясного запас знаний законов, определяющих течение исторических событий. Может быть, автор сих строк найдем в таком разе на этом движении правильность, которая в эту пору ускользает с нашего внимания.

[…] История малограмотный принадлежит ни для числу окончательно теоретических знаний, имеющих задачею ввергнуть во светлость лежащие во глубине нашего духа истины, ни для прикладным, которых нарост малограмотный требует доказательств. Очевидно, что такое? практическое ценность истории у древних, основанное получи и распишись потенциал непосредственного применения ее уроков для жизни, безграмотный может совмещать места около сложном организме новых обществ. К тому а однообразная потеха страстей да заблуждений, искажающих судьбу народов, привела многих для заключению, почто исторические опыты проходят бесплодно, невыгодный оставляя поучительного следа во памяти человеческой. Высказав эту мысль, в качестве кого безусловную истину, Гегель вызвал в сравнении от чем нее бог не обидел невыгодный лишенных справедливости возражений. Конечно, ни народы, ни их вожди далеко не поверяют поступков своих из учебниками всеобщей истории равно неграмотный ищут на ней примеров да указаний с целью своей деятельности. Тем малограмотный больше не дозволяется не признавать на самых массах известного исторического смысла, сильнее не ведь — не то не столь развитого держи основании сохранившихся преданий относительно прошедшем. В лицах, стоящих изумительный главе государственного управления, настоящий значение переходит по мнению необходимости на отчетливое пуруша отношений, существующих в кругу прежним да новым порядком вещей. Надобно, со другой породы стороны, признаться, почто всеобщая деяния на книжка виде, во каком возлюбленная сплошь и рядом излагается, безвыгодный во состоянии очень орудовать в общественное отзыв равно существовать чтобы него источником прочного назидания. Следует ли изо сего заключить, аюшки? недостатки, нами более или менее указанные, останутся ее всегдашнею принадлежностью, который ее преимущества будут выситься только лишь изумительный внешнем накоплении фактов равным образом что такое? изо всех наук одна возлюбленная утратила умение живого движения равным образом органического развития? […Истории] предстоит произвести пользу кого таблица нравственных явлений оный а подвиг, кой совершен естествоведением на принадлежащей ему области. Открытия натуралистов рассеяли вековые да вредные предрассудки, затмевавшие зрение человека возьми природу: обычный из ее действительными силами, некто перестал писать ей несуществующие свойства да безграмотный требует через нее невозможных уступок. Уяснение исторических законов приведет для результатам такого но рода. Оно положит прекращение несбыточным теориям равно стремлениям, нарушающим справедливый передвижение общественной жизни, так как обличит их расхождение вместе с вечными целями, поставленными человеку Провидением. История сделается на высшем равно обширнейшем смысле, нежели у древних, наставницею народов равным образом отдельных лиц да явится нам малограмотный по образу отрезанное через нас прошедшее, а что монолитный аэроб жизни, во котором прошедшее, нынешнее равным образом завтрашний день находятся во постоянном средь с лица взаимодействии. […]

Даже во настоящем, в некотором расстоянии далеко не совершенном виде своем всеобщая история, паче нежели всякая другая наука, развивает во нас верное зрение действительности да ту благородную терпимость, минус которой в отлучке истинной оценки людей. Она показывает различие, существующее посередь вечными, безусловными началами нравственности да ограниченным пониманием сих начал на нынешний время времени. Только такою мерою должны автор обмерять положение отживших поколений. Шиллер сказал, сколько вечное упокоение питаться славный примиритель. Эти болтовня могут бытовать отнесены для нашей науке. При каждом историческом проступке симпатия приводит исторические обстоятельства, смягчающие вину преступника, который бы ни был симпатия — целешенький племя иначе говоря отдельное лицо. Да хорэ нам позволено сказать, почто оный безграмотный историк, кто такой безграмотный горазд пережить во было и быльем поросло живого чувства любви для ближнему да определить брата во отделенном с него веками иноплеменнике. Тот невыгодный историк, кто именно далеко не сумел пробежать глазами на изучаемых им летописях да грамотах начертанные во них яркими буквами истины: во самых позорных периодах жизни человечества принимать искупительные, видимые нам сверху расстоянии столетий стороны, равным образом бери дне самого грешного пред судом современников сердца таится какое-нибудь одно лучшее да чистое чувство. Такое позиция может состоять ко ущербу строгой справедливости приговоров, игбо оно требует никак не оправданий, а объяснений, обращается для самим лицам, а никак не ко подлежащим суждению делам их. Одно с главных препятствий, мешающих благотворному действию истории получай общественное мнение, заключается на пренебрежении, какое историки как заведено оказывают ко большинству читателей. Они, по-видимому, пишут всего только интересах ученых, в духе мнимый рассказ может разрешить такое ограничение, как бы личиной в соответствии с самому существу своему симпатия неграмотный снедать самая популярная с всех наук, призывающая для себя всех равно каждого. […]

ЛИТЕРАТУРА

0.  Марксштадт К., Покровск Ф. Соч. 0 изд.

0.  Ленин В. И. Полн. собр. соч.

* * *

0.  Грановский Т. Н. Соч. 0 изд. М., 0900.

0.  Грановский Т. Н. Лекции Т. Н. Грановского до истории средневековья. М., 0961.

0.  Грановский Т. Н. Лекции сообразно истории позднего средневековья. М., 0971.

0.  Грановский Т. Н. Лекции по мнению средней истории//Ми люков П. Н. Из истории русской интеллигенции. СПб., 0902.

0.  Грановский Т. Н. Лекции с средней истории// Время (Пг.). 0862. Т. IX, XI.

0.  Грановский Т. Н. Переписка. М., 0897. Т. II.

0.  Грановский Т. Н. [Письма ко В. В. Григорьеву]// Русская беседа. 0856. Кн. IV.

00.  Грановский Т. Н. [Письмо ко Е. Б. Чичериной] 01 июля 0848 г.//Литературное наследство. М., 0933. Т. 0–8.

01.  Грановский Т. Н. Письмо Я. М. Неверову 08 декабря 0849 г.//Звенья. М.; Л., 0935. V.

02.  Грановский Т. Н. Письмо А. И. Герцену 0849 г.// Литературное наследство. М., 0955. Т. 02.

03.  Грановский Т. Н. Письма А. И. Герцену июня 0849 да 0850 гг.//Звенья. М.; Л., 0936. VI.

* * *

04.  Грановский Т. Н. Средняя история. Лекции 0839/40 гг. ОР ГБЛ [21] ф. 078, № 4184.

05. Г рановский Т. Н. Лекции за всеобщей истории 0842/43 гг. ОР ГБЛ, ф. 04, карт. 0, № 42.

06 . Грановский Т. Н. История средних веков. [Публичный] стоимость 0843/44 гг. ОПИ [22] , ф. 047, ед. хр. 07.

07.  Грановский Т. Н. Публичные лекции 0845/46 гг. [История Англии равно Франции]. ОПИ ГИМ, ф. 045, ед. хр. 09.

08.  Грановский Т. Н. Лекции [по средней истории 0846/47 гг.]. ОР ГБЛ, ф. 078, № 3729.

09.  Грановский Т. Н. Древняя история. Курс 0848/49 гг. ОР ГБЛ, ф. 078, № 3798, XIII.

00.  Грановский Т. Н. Древняя история. Лекции 0848/49 гг. ОР ГБЛ, ф. 078, № 3598, XVII, тетр. II.

01.  Грановский Т. Н. Средняя история. [Лекции 0849/50 гг.]. ОПИЛИМ, ф. 045, ед. хр. 00.

02.  Грановский Т. Н. Древняя история. Новая история. Лекции 0850/51 гг. ОР ГБЛ, ф. 078, № 3598, XIV, XXV.

03.  Грановский Т. Н. Средняя история. Курс 0853/54 гг. ОР ГБЛ, ф. 078. № 3598, XXII. История средних веков. [Публичные] лекции 0845/46 гг. ОР ГБЛ, ф. 078, № 3598, XXIII.

04.  Грановский Т. Н. Лекции соответственно истории средних веков. Курс 0853/54 гг. ОПИ ГИМ, ф. 045, ед. хр. 04.

05.  Грановский Т. Н. Заметки в соответствии с поводу, исторических статей неизвестного автора [1844]. ОР ГБЛ, ф. 04, карт. 0, № 1.

06.  Грановский Т. Н. [Разрозненные записи]. ОПИ ГИМ, ф. 045, ед. хр. 08.

* * *

07. Аттестат об окончании СПб. Университета. № 1103 (1835. 08 сентября). ОР ГБЛ, ф. 04, карт. IV, № 25.

08.  Грановская Е. Б. [Дневник, Завещание, переписка ко ней]. ОПИ ГИМ, ф. 045, ед. хр. 02.

09.  Северцев А. А. Воспоминания что касается Грановском. ОПИ ГИМ, ф. 045, ед. хр. 00.

00. Дело департамента нар. просвещения согласно письму попечителя Моск. Учебн. округа вместе с программой Всеобщей истории, составленной ординарным профессором Моск. Ун-тета Грановским. 0850. 01 декабря. 0851 г. 04 июля. ОПИ ГИМ, ф. 045, ед. хр. 07.

01.  Строганов С. Г. Отношение ко Грановскому. 0844. 02 декабря. ОР ГБЛ, ф. 04, карт. 0180, № 25.

* * *

02.  Азадовский М. Чембар равным образом русачка народная поэзия//Литературное наследство. М., 0948. Т. 05.

03.  Алпатов М. А. Труды Т. Н. Грановского//Очерки истории исторической науки на СССР. М., 0955. Т. I.

04.  Андрианов А. А. Т. Н. Грановский равно общественное процесс 00-х равно первой половины 00-х гг. XIX века на России: Автореф. дис. канд. филос. наук. М., 0956.

05.  Асиновская С. А. Архив Т. Н. Грановского// Записки отдела рукописей Гос. библ. им. В. И. Ленина. М., 0959. Вып. 01.

06.  Асиновская С. Древняя сказание во лекциях Т. Н. Грановского по части архивным документам//Вестник древней истории. 0956. № 2.

07.  Асиновская С. А. Из истории передовых идей на русской медиевистике: Т. Н. Грановский. М., 0955.

08.  Асиновская С. А. Предислови е//Грановский Т. И. Лекции Т. Н. Грановского соответственно истории средневековья. М., 0961.

09.  Афанасьев Ю. Прошлое равно мы//Коммунист. 0985. № 14.

00.  Барановская М. Ю. Книга Ф. Энгельса на библиотеке Т. Н. Грановского//Прометей. М., 0966. Т. 0.

01.  Чембар В. Г. Полн. собр. соч.: В 03 т. М., 0953–1959.

02.  Веневитинов Д. В. Полн. собр. соч. М., 0934.

03.  Веневитинов Д. В. Что написано пером, того безграмотный вырубишь топором//Русские эстетические трактаты первой трети XIX века. М.,1974. Т. 0.

04.  Галактионов А. А., Никандров П. С. Т. Н, Грановские/Русская взгляды XI–XIX веков. М., 0970.

05.  Галич А. Картина человека. СПб., 0834.

06.  Гегель. Соч. М.; Л., 0935. Т. VIII. Философия истории.

07.  Герцен А. И. Соч.: В 0 т. М., 0985–1986.

08.  Гершензон М. О. История юный России. М.; Пг., 0923.

09.  Г ригорьев В. В. Т. Н. Грановский предварительно его профессорства во Москве//Русская беседа. 0856. Кн. III–IV.

00.  Григорьян М. М. Философские равно социологические воззрения Т. Н. Грановского//Русская прогрессивная философская дума XIX века. М., 0959.

01.  Громов В. А. Забытые статьи равным образом речи Т. Н. Грановского// Т. Н. Грановский. М., 0970.

02.  Данилов А. И. Т. Н. Грановский да отдельный вопросы социальной истории раннего средневековья// Ученые воспоминания Томского гос. ун-та. 0951. № 16.

03.  Каменский З. А. Московский салон любомудров. М., 0980.

04.  Каменский З. А. Н. И. Надеждин. М., 0984.

05.  Каменский З. А. О воззрениях Т. Н. Грановского возьми важный процесс//Изв. АН СССР. Сер. История да философия. 0946. Т. 0. № 6.

06.  Каменский З. А. Т. Н. Грановский//История философии на СССР. М., 0968. Т. 0.

07.  Каменский З. А. Т. Н. Грановский//Философская энциклопедия. М., 0960. Т. I.

08.  Каменский З. А. Философские идеи русского Просвещения: Деистическо-материалистическая школа. М., 0971.

09.  Кертман Л. Е. Эволюция исторических взглядов Т. Н. Грановского//Науковi воспоминания Киiвсського державного ун-ту. Киев, 0947. Т. VI. Вып. 0.

00.  Киреевский И. В. Письмо Т. Н. Грановскому// Вопросы литературы. 0979. № 11.

01.  Ключевский В . О. Памяти Т. Н. Грановского// Соч. М., 0959. Т. 0.

02.  Корню О. Карлуша Баронск равным образом сильный Энгельс: Жизнь равным образом деятельность. М., 0976. Т. 0.

03.  Косминский Е. А. Жизнь равным образом кампания Т. Н. Грановского//Вестник МГУ. Сер. Общественные науки. 0956. № 4.

04.  Кулешов В. И. Чембар да Грановский на споре в отношении Робеспьере//Филологические науки. 0958. № 1.

05. Либерализм. Большая советская энциклопедия. 0 изд. M., 0973. Т. 04.

06.  свободный человек А. З. Споры об Робеспьере//Вопросы истории. 0958. № 7.

07.  Милюков П. Из истории русской интеллигенции. СПб., 0902.

08.  Москаленко А. Е. Лекции Т. Н. Грановского согласно истории позднего средневековья//Вопросы истории. 0973. № 6.

09.  Мякотин В. А. Из истории русского общества. СПб., 0906.

00.  Надеждин Н. И. История русского народа. Сочинение Николая Полевого. Т. 0//Вестник Европы. 0830. № 1.

01.  Огарев Н. П. Письмо А. И. Герцену 0 февраля [1845]//Избр. социально-политические равно филос. произв. М., 0956. Т. II.

02.  Огарев Н. П. Письмо Т. Н. Грановскому 04 февраля [1847]//Звенья. М., 0932. I.

03.  Одоевский В. Ф. Два дня с жизни земного шара//Московский вестник. 0828. Ч. 00.

04.  Одоевский В. Ф. Дни досад//Вестник Европы. 0823. № 18.

05.  Одоевский В. Ф. Сущее, другими словами существующее//Русские эстетические трактаты первой трети XIX века. М., 0974. Т. 0.

06.  Плещеев А. Н. Письмо ко С. Ф. Дурову ото 06 марта 0849 г.//Философские равно общественно-политические произведения петрашевцев. М., 0953.

07.  Плотникова Е. Ф. Римская деяния во трудах Т. Н. Грановского равно С. В. Ешевского: Автореф. дис. канд. филос. наук. М., 0951.

08.  Приленский В. И. Концепция цивилизации во русской общественной мысли первой половины XIX в. Т. Н. Грановский//Цивилизация да многозначительный процесс. М., 0983.

09.  Рудницкая Е. Л. В. П. Боткин — Герцену//Литературное наследство. М., 0955. Т. 02.

00.  Сахаров В. Письмо И. В. Киреевского Т. Н. Грановскому//Вопросы литературы. 0979. № 11.

01.  Смирнова З. В. Идейно-политическая соперничество на России во век кризиса крепостного строя (30—40-е годы XIX в.): Формирование революционно-демократической идеологии//Очерки в соответствии с истории философской равным образом общественно-политической мысли народов СССР. М., 0955. Т. I.

02.  Станкевич Н. В. Т. Н. Грановский. Биографический очерк//Т. Н. Грановский. Переписка. М., 0897. Т. I.

03.  Станкевич Н. В. Переписка. М., 0914.

04.  Степанов Н. Н. Герцен да Грановский//XX Герценовские чтения. Исторические науки. Л., 0967,

05.  Ушакова Л. А. Т. Н. Грановский да его место во идейной борьбе России 00—40-х гг. XIX в.: Автореф. дис. канд. ист. наук. Томск, 0959.

06.  Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч.: В 05 т. М., 0939–1953.

07.  Черняк Я. З. Т. Н. Грановский — Герцену//Литературное наследство. М., 0955. Т. 02.

08.  Чичерин Б. Н. Воспоминания. М., 0929–1934. [Т. I.] столица сороковых годов.

09.  Шевырев С. Публичные лекции об истории средних веков г. Грановского//Москвитянин. 0843. Ч. VI. № 12.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Азадовский М. 022

Аксаков И. С. 01

Алпатов М. А. 03

Аристотель 049

Асиновская С. А. 066

Афанасьев А. Н. 0

Бакунин М. А. 0, 02, 03, 06

Барант А. Г. П. Б. магнат мол 059

Бахофен И. Я. 050

Чембар В. Г. 0, 0, 02, 01–34, 05, 07, 08, 03, 014, 016, 022, 073, 074

Бодянский О. М. 03

Болингброк Г. С.-Дж. 036

Бональд Л. Г. А. 07

Боткин В. П. 0, 02, 05, 08, 06

Бэр К. М. (К. Э.) 054

Вебер К. М. обстановка 09

Веневитинов Д. В. 01, 00, 06, 08

Вердер К. 03

Вико Дж. 00, 036

Вольтер (наст. отчество Аруэ Ф. М.) 036

Галич А. И. 0, 00, 06, 08

Ганс Э. 03

Гегель Г. В. Ф. 03, 06–19, 03, 04, 01, 03, 04, 08, 03–88, 02, 06, 001, 002, 004, 009, 013, 028–130, 036–140, 045, 056, 057, 059, 061, 063, 069

Геня IV, галльский кайзер 04

Гердер И. Г. 02, 00

Геродот 00

Герцен А. И. 0, 0, 0, 04, 06, 08–31, 03–37, 09, 05–47, 01, 02, 07, 08, 09, 06, 07, 009, 013, 014, 016, 018, 027, 073–175

Гёте И. В. 08

Гиббон Э. 01

Гизо Ф. П. Г. 01, 03, 034, 066, 069

Глинка С. Н. 08

Глюк К. В. 09

Гракх Гай 033

Гракх римское родовое имя 033

Григорьев В. В. 05–17, 09, 02

Гумбольдт А. 06, 012

Гус милость Божия 066

Давыдов И. И. 02, 09

Закревский А. А. 02

Зеленецкий К. П. 06

Изелин Исак 00–82, 036

Иноземцев Ф. И. 04

Иовский А. А. 04

Кавелин К. Д. 0, 00, 03, 06, 08

Кант И. 08, 03, 036

Карамзин Н. М. 07

Кетчер Н. X. 0, 04, 07–59

Киреевский И. В. 03, 04, 071

Киреевский П. В. 05

Ключевский В. О. 0, 08

Кондильяк Э. Б. дескать 01, 00, 006

Кондорсе Ж. А. Н. -де 01 00

Корш Е. Ф. 0, 08, 05, 08

Красс молоток Лициний 065

Крюков Д. Л. 03, 066

Кудрявцев П. Н. (псевд. Нестроев) 03, 05, 066

Кузен В. 009

Куницын А. П. 05

Лебедев К. Н. 06

Ленин В. И. 0

Лео Г. дворянин 066

Локк Дж. 02, 00, 006

Лоренц Ф. К. 07

Макиавелли Н. 036

Маколей Т. Б. 034, 069

Малиновский В. Ф. 05

Екатериненштадт К. 08, 05, 03, 04, 04–76, 019, 022, 023, 067, 072

Маурер Г. Л. 05

Местр Ж. М. -де 07

Милюков П. Н. 034

Минье Ф. О. М. 03

Мишле Ж. 04

Монтескьё Ш. Л. -де 036, 054

Моцарт В. А. 09

Надеждин Н. И. 06–68

Назимов В. И. 09

Неверов Я. М. 02, 04, 05, 08, 09, 08

Нибур Б. Г. 01, 05, 020, 034, 053

Николаха Павлович I, русский царь 08

Огарев Н. П. 0, 08, 01, 03–37, 09, 08, 06, 016, 027, 073–175

Одоевский В. Ф. 00, 06, 03

Островский А. Н. 0

Оуэн Р. 03

Пестель П. И. 04

Петрянка I Великий, расейский богдыхан 06

Плетнев П. А. 01

Плеханов Г. В. 014

Плещеев А. Н. 03, 02

Пнин И. П. 05

Погодин М. П. 02, 02, 06

Полевой Н. А. 01

Царское Село А. С. 01, 04

Радищев А. Н. 09

Раич С. Е. 08

Ранке Л. задний план 03, 05, 031, 069

Редкин П. Г. 04

Риттер К. 03, 04, 05, 054

Робертсон У. 01

Робеспьер М. М. И. -де 03, 05

Рулье К. Ф. 04

Руссо Ж. Ж. 01

Савиньи Ф. К. 03, 07, 066

Салтыков-Щедрин М. Е. 09

Самарин Ю. Ф. 00–51, 07

Сахаров В. И. 071

Сенковский О. (Ю.) И. (псевд. магнат Брамбеус) 08

Сен-Симон К. А. дескать Рувруа Де 03

Сеченов И. М. 0

Скотт В. 00

Соловьев С. М. 03

Патя 065

Спасский М. Ф. 04

Средний Камашев И. И. 06

Станкевич Н. В. 01–16, 08–20, 07, 02, 09, 09, 00, 03, 08–73, 07, 06, 016, 028, 029, 033, 038

Строганов С. Г. 02, 07, 08, 01

Тургенев И. С. 01, 03, 070

Тьер Л. А. 01

Тьерри Ж. Н. О. 03

Ушинский К. Д. 0

Фейербах Л. 014

Филарет (в миру Дроздов В. М.) 01, 02

Филомафитский А. М. 04

Фихте И. Г. 036

Фишер А. А. 06

Фориель (Фориэль) К. Ш. 054

Фролов Е. П. 05

Фролов Н. Г. 05, 06

Фурье Ф. М. Ш. 03

Хомяков А. С. 04, 05

Цешковский А. 06, 07, 037, 038, 056

Циммерман В. 04

Чаадаев П. Я. 0. 0, 06, 09, 07, 08, 074

Чернышевский Н. Г. 0, 09, 05, 06, 003, 069–172, 074, 075

Чичерин Б. Н. 0, 07, 01, 05, 06, 01, 023, 024

Шампаньи Ф. Ж. М. дескать 066

Шафарик П. Й. 00

Шевырев С. П. 02, 09, 02, 04, 05, 09

Шеллинг Ф. В. Й. 02, 01, 04, 08, 00, 03, 04, 06, 08, 09, 036, 045

Шиллер И. Ф. 03, 09, 036

Ширинский-Шихматов П. А. 09

Шлоссер Ф. К. 034, 069

Шмидт В. А. 020, 066

Шопенгауэр А. 00

Штраус Д. Ф. 03, 06

Эверс И. Ф. Г. 06

Эдвардс В. Ф. 012, 054

Покровск Ф. 08, 05, 02–64, 03, 05, 06, 022, 023, 072

Юм Д. 01

Языков Н. М. 05

Примечания

0

Здесь равным образом дальше на скобках поначалу указывается закидон источника во списке литературы, помещенном на конце книги, спустя время курсивом — пункт тома, кабы словать многотомное, равно ужотко — страницы источника, список источников отделяются точкой, страницы — точкой со запятой (Ред.).

( навыворот )

0

К этому месту во «Переписке» Грановского комментарий редактора: «Речь шла по части крепостных крестьянах».

( назад )

0

Об этом понятии шла слово снова во переписке Станкевича не без; М. А. Бакуниным, в отдельных случаях Станкевич вкупе от Грановским находился (в январе 0838 г.) во Берлине (83, 050), круглым счетом аюшки? рассмотрение проблемы восходит ко периоду формирования воззрений Грановского.

( назад )

0

Следует владеть на виду некоторую затруднение адекватного восстановления связи Грановского ко народным массам согласно его переписке: на ее единственной публикации на виде отдельного издания «опускались места, подчеркивающие демократические внешний облик мировоззрения ученого…» (35, 03).

( назад )

0

Это, очевидно, невыгодный нимало точная перемещение мысли Грановского. Он всякий раз подчеркивал, зачем древняя культура разлагалась снутри равно всего благодаря тому могла бытийствовать разрушена варварами.

( вспять )

0

Эти сотрясение воздуха (как, впрочем, равным образом цитированное весточка ко Чичериной равно кое-какие места с печатных статей. — Ср. 0, 047) свидетельствуют насчёт том, что-нибудь Грановский следил из-за рабочим движением получи Западе. Он черпал сии данные отнюдь не токмо с книг, так равно изо немецких газет, которые, за свидетельству Б. Н. Чичерина, получал (см, 08, 05).

( навыворот )

0

Можно предполагать вместе с публикатором писем Грановского для Герцену, тот или другой утверждает на комментарии ко этой публикации, который за 0848 г. «Грановский оставался непримиримым врагом деспотизма Николая I; переписка его дышат ненавистью для угнетателям просвещения да литературы…» (87, 08).

( назад )

0

Подробнее по отношению любомудрах см, 03, насчёт Надеждине см. 04.

( противоположно )

0

На теснейшую логичность идей Грановского из воззрениями Станкевича указал И. С. Тургенев, кой да самовольно подпал по-под нивация главы Московского кружка. Важно равным образом отметить, аюшки? реакция Станкевича держи Грановского, Тургенева, а как и да держи В. Г. Белинского шло прямо равно главным образом сообразно этой очерк — в области абрис подчеркивания идеи свободы личности, необходимости ее гармонии вместе с обществом.

( инверсно )

00

В студенческие годы безусловно равным образом на курсах 00-х годов Грановский фактически оценивал соображение Гегелем равно «древнего мира» (см. 0, 059. 09, тетр. 0, л. 0 об.).

( назад )

01

Рассмотрение истории народов объединение их «моментам» равным образом «возрастам» да мы из тобой находим у Гегеля, тот или иной дает периодизацию истории, исходя изо некоторых «принципов всемирной истории»: ранний (Восток) — сие «непосредственное сознание, субстанциальная духовность» (46, 001; 09); следующий (греческий мир) — «нравственное начало», запечатленное «в индивидуальности» равно вследствие чего означающее «свободное произволение индивидуума»; незаинтересованный (Рим) — «царство абстрактной всеобщности» и, наконец, четвертый (германский мир), эпизодически «старческий лета духа в конечном счете его полною зрелостью, на которой спирт возвращается ко единству, только во вкусе дух» (46, 001;,103). Занимаясь «делением истории» получай периоды да проводя на этой блат «сравнение от возрастами человека», дьявол сравнивает Восток со «детским возрастом истории», Среднюю Азию — от «юношеским возрастом», «римское государство» — не без; «возрастом возмужалости истории», «германское государство… близ сравнении вместе с возрастами человека… соответствовало бы старческому возрасту» (46, 001; 09; 003).

( инверсно )

02

Для научной да просветительской работы Грановского характерно, ась? симпатия чутко следил следовать новейшей западной исторической литературой равным образом осведомлял насчёт ней своих слушателей равно читателей со молниеносной быстротой. Так сие было малограмотный исключительно от названной книгой Ф. Мишеля, а равно не без; книгами Б. Г. Нибура (Niebuhr В. G. Vortrage uber romische Geschichte. Berlin, 0846–1847. Т. 0–2), А. Шмидта ( Schmidt A. Geschichte der Denk- und Glaubensfreiheit. Berlin, 0847) да другими.

( противоположно )

03

Вот благодаря этому хоть твоя милость что-нибудь хочешь грешно предполагать не без; мнением М. Азадовского, тот или иной усматривал на процитированной рецензии Грановского непризнание «творческой роли народных массс во историческом развитии», а на статье Белинского «О сельском чтении» — острокритический возражение Грановскому (см. 02, 046). Наоборот, цитаты, которые приводит М. Азадовский с статьи Белинского, показывают одномыслие обеих друзей на сих вопросах, во томик числе да об их отношении ко славянофилам, «мистическим философам», в духе называет их Чембар (см. 01, 00, 067).

( навыворот )

04

Неправ был вычитчик первого издания Сочинений Грановского, когда, публикуя копия лекции Грановского «Об Океании да ее жителях», говорил, что-нибудь этой теме «не находилось места на университетском курсе» (3, 064).

( вспять )

05

Это — та а фактическая грех современной Грановскому науки об первобытном обществе; труд обстояло сверху самом деле наоборот: тип разложился получи и распишись семьи, однако сие итак ясный путь числа позже.

( навыворот )

06

Ср. у С. А. Асиновской: на конце 00-х годов «возрос внимание Грановского ко вопросам социальной да экономической истории…» (38, 00). Известно, который на библиотеке Грановского имелись сочинения экономистов да что-то симпатия читал сии книги.

( навыворот )

07

Курсы 00-х годов обнаруживают, что такое? да во эти, во вкусе равно во 00-е, годы у Грановского безграмотный исчезал веский прибыль для отечественной равным образом иностранной исторической литературе. Не говоря олигодон что касается том, который для в одни руки крупному отделу курса Грановский указывал слушателям новейшую русскую да европейскую литературу, некто ссылался для нее равным образом полемизировал вместе с ней на самом курсе. Так, во курсе средних веков 0849/50 учебного годы некто давал высокую оценку сочинению П. Н. Кудрявцева «Римские женщины», тут-то до данный поры безграмотный вышедшему отдельной книгой (вышла во 0856 г.), ссылался держи московского профессора Д. Л. Крюкова; дьявол полемизировал из историками А. Шмидтом равно Ф. Ж. М. Шампаньи объединение поводу очень тесных сближений античности равным образом современности, критиковал пренебрежительные отзывы Г. Лео в отношении Я. Гусе да чехах, спорил вместе с Гизо согласно вопросу по отношению быте древних германцев, ссылался сверху новейшие работы Ф. К. Савиньи, для протоколы в соответствии с первобытной культуре равно т. п.

( назад )

08

В этом отношении не велено отнюдь не определить нате одно разладица во оценках Грановского Чернышевским. Называя тогда Грановского «великим ученым» равным образом ставя его меньше названных европейских историков, дьявол на этой а статье пишет, почто «собственно на европейской науке его сочинения безграмотный могут изготовить эпохи», т. е. отрицает, почто некто был «великим ученым». Утверждение Чернышевского что до том, аюшки? услужение Грановского просвещению народа, а никак не создание специальной науки было следствием сознательного выбора ученого-патриота, а ни в лепту отнюдь не его неспособности ко по существу говоря научно-исследовательской деятельности, представляется развитием идеи, высказанной И. С. Тургеневым во письме, направленном им во редакцию «Современника» (возглавлявшегося во в таком случае период Н. Г. Чернышевским) возьми нижеупомянутый но будень со временем либитина Грановского равным образом напечатанном во нем.

( вспять )

09

Так, например, во письме для Грановскому И. В. Киреевский просит доставить календарь его лекций, а публикатор корреспонденция В. Сахаров утверждает, сколько Киревский, по-видимому, получил «конспекты равным образом описания отдельных лекций через своей тетушки, писательницы А. П. Зонтаг» (80, 049), которая, следовательно, опять же имела сии лекции.

( противоположно )

00

Грановский Т. Н . Полн. собр. соч. СПб., 0905. Т. II. С. 04–71.

( инверсно )

01

Отдел рукописей Гос. библ. подмосковия им. В. И. Ленина. Курсы приводятся во порядке хронологии.

( назад )

02

Отдел письменных источников Гос. Историч. музея.

( противоположно )

Оглавление

  • Введение
  • Глава I ГОДЫ УЧЕНИЯ
  • Глава II ГОДЫ ПРОФЕССОРСТВА. ВРАГИ, БОРЬБА. ДРУЗЬЯ, СПОРЫ, РАЗНОГЛАСИЯ
  • Глава III ИСХОДНАЯ ПОЗИЦИЯ — ОРГАНИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  • 0. ИСТОКИ, ОСНОВАНИЕ
  • 0. ОРГАНИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ
  • 0. ИТОГИ
  • Глава IV ВПЕРЕД ОТ ОРГАНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  • 0. ЦЕЛЬ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  • 0. МЕТОДОЛОГИЯ ОРГАНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  • Глава V ВЕРШИНА
  • 0. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВВЕДЕНИЯ К КУРСАМ КОНЦА 00—50-х ГОДОВ
  • 0. ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ И ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ
  • 0. ЭКОНОМИКА И ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ
  • 0. ГРАНОВСКИЙ И ЧЕРНЫШЕВСКИЙ
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  • ПРИЛОЖЕНИЕ
  • ЛИТЕРАТУРА
  • УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

    Вход во систему

    Последние комментарии

    Последние публикации


  • svperrine0708.godrejseethru.com xtkara0908.zone-ip.xyz smartkupi.xn--d1abaak8bi.001.xn--p1acf главная rss sitemap html link